- Да. Уже еду. - Амджад бросил радиотелефон на приборный щиток, и голос его дяди растворился в хлюпанье дворников и горячем дыхании вентиляторов "ниссана". Дождь не переставая лил весь день.
Когда Амджад принял вызов, он был в паре минут от бара "Уорп". Поворот на Грейт-Энкоутс-стрит - и заведение в пятидесяти ярдах перед ним. У входа какой-то парень скакал и дергался, как ненормальный. "Веселенькие пляски под дождем!" - подумал Амджад, очень надеясь, что это не его пассажир.
Такси прочавкало по грязи и остановилось. Открылись двери бара, и вышла женщина. Довольно высокая - на каблуках, голова прикрыта от дождя шарфом. Плясун открыл перед ней дверцу такси, и она скользнула внутрь, на акриловые тигровые шкуры заднего сиденья. Парень последовал за ней.
- Куда едем, шеф? - спросил его Амджад. Ответила женщина:
- Палатайн-Корт, пожалуйста. Это за онкологической больницей.
- То, что надо, дорогая. - Амджад включил счетчик и нажал на педаль газа.
В зеркало заднего вида он бросил взгляд на женщину. И по выговору, и на вид - точно нездешняя.
Амджад сразу догадался, что она иностранка, - еще до того, как женщина заговорила. Будь она англичанкой, выглядела бы иначе. Английские девушки любят естественность, а уж если накладывают косметику, то лопатой. Англичанка на ее месте просто не знала бы, что с собой делать, - с таким длинным худым носом и глубокими унылыми морщинами по обеим сторонам огромного рта. А эта пассажирка сотворила из себя прямо-таки красотку. На тигровых шкурах, закутанная в большой черный шарф и увешанная дорогими цацками, она вполне могла сойти за кинозвезду.
Может, она и знаменитость, кто ее знает. Может, она с телевидения - диктор или кто еще. Амджад не мог взять в толк, что она здесь делала и почему обнималась с этим играющим в молчанку парнем, которого явно подцепила в баре.
- Извините... Разрешите спросить - откуда вы, милочка? - обратился к ней Амджад.
- Из Америки.
На американку она тоже не была похожа. Амджад уже собрался задать следующий вопрос, но женщина опередила его:
- Зачем ты повесил четки на зеркало? На счастье? Они сохраняют в равновесии твою карму?
Амджад засмеялся и щелкнул по связке бусин, закачавшихся на лобовом стекле. Они должны были отводить от него беду и пока неплохо с этим справлялись - ни одной аварии за все время, что он за рулем. Ничего хуже нескольких "чайников", "поцеловавших" его "ниссан", с ним не случалось, и никто еще не пытался угрожать ему пушкой.
- Они защищают нас всех от опасности, киска.
- От опасности, - повторил парень.
Его твердый городской выговор - свистящее "с" и резко падающий тон на "и" - казался каким-то ненатуральным. Парень мог быть родом откуда угодно, только не из Манчестера. Наконец-то нарушил молчание - вероятно, решил обратить на себя внимание:
- Мы и так в безопасности: у меня хорошая карма - ее хватит на всех.
Парень определенно белый. Насчет женщины Амджад не был уверен. Но вроде и не черная. Точно не из Пакистана, и не индуска, не бангладешка, ничего общего. Он снова оглянулся, но парочка сзади целовалась.
Амджад помалкивал, пока не увидел впереди знак объезда.
- Похоже, придется ехать другой дорогой. Женщина и ее спутник оторвались друг от друга, чтобы взглянуть на полицейское оцепление. Район вокруг автовокзала был огорожен синими и белыми пластиковыми лентами, которые яростно трепыхались на ветру под дождем.
- Что случилось? - спросила женщина. Амджад пожал плечами - все что угодно: ИРА[террористическая организация Ирландская республиканская армия], футбольные фанаты, драка, а может, облава в одном из пабов для геев. Парень начал вдруг рассказывать о гее, "мальчике по вызову", который месяц назад сиганул вниз со стоянки на крыше автовокзала. Амджад знал эту историю, но слышал, что самоубийством там и не пахло: просто парень накачался кислотой и решил, что умеет летать.
Автовокзал давно остался позади, а пассажирка все продолжала смотреть в окно. Когда Амджад встал на светофоре у Уайтвез-стрит, она спросила:
- А что стало с Центральным вокзалом? Парень ткнул пальцем:
- Вон то здание? Это Б-МВЦ, Большой Манчестерский выставочный центр... - Он замолчал на полуслове. - Так ты знаешь Манчестер?
Она ответила:
- Да, знаю. Хотя давно здесь не была.
- Могу точно сказать, как давно: Б-МВЦ построили десять лет назад.
Амджад остановил машину в глухом переулке за христианской больницей, и красотка заплатила по счетчику, добавив чаевые. Разворачивая свой "ниссан", Амджад видел, как она вставляет ключ в замок. Парень скакал по луже и задирал к небу голову, подставляя лицо под дождь. Он опять плясал. Совсем свихнутый, не иначе.
Открывая входную дверь, Эстелла обернулась. Она проследила взглядом за такси, рассекавшим глубокую реку, натекшую из водосточной трубы, потом перевела взгляд на Йена, резвившегося в луже. Эстелла никак не могла успокоиться - как же изменился Манчестер! Она свистнула, и Йен подбежал к ней вприпрыжку, как ласковый преданный песик.
- Второй этаж, дорогой, - сообщила она.
Йен, опередив ее, запрыгал вверх по ступенькам.
Когда они почти добрались до двери квартиры, Эстелла притормозила Йена, ухватив его сзади за джинсы, развернула к себе, и они стали целоваться. Его губы были сладкими на вкус - он выпил галлон шипучки, которую она ему покупала. Эстелла приготовила бы Йену мартини из собственных запасов, но он сказал, что не притрагивается к алкоголю. А жаль - джин продезинфицировал бы ему рот. И наверняка снял бы это дикое моторное возбуждение.
- Можно мне кайфануть? - спросил Йен.
Эстелла кивнула: косяк, пожалуй, слегка расслабит его. Она перешагнула через чемоданы, которые так и не распаковала, бросив на полу гостиной, и нашла пластиковую хозяйственную сумку со спиртным, закупленным в аэропорту в дьюти-фри. После чего отправилась с сумкой на маленькую кухню, где провозилась целую вечность в поисках стаканов: будь это ее собственное жилье, она держала бы в кухонном шкафчике моющие средства.
- Классное стерео! - крикнул Йен из комнаты, вставляя диск.
- Досталось мне вместе с квартирой, я еще не включала.
Йен занялся настройкой усилителя, пока Эстелла готовила себе питье. Она заглянула в холодильник, отыскивая маслины, - вроде бы клала их туда, а Йен, покатываясь со смеху на полу гостиной, пытался найти розетку. Когда Эстелла бросила наконец оливку в свой стакан, стереосистема загудела. Это было что-то вроде электронной музыки, в которой отсутствовал даже намек на ритм.
Позже, когда Йен стоял, раскачиваясь, у ее постели, он сказал, что с ним уже все о'кей: эмбиент-музыка, косячок - и полный порядок. Эстелла чувствовала себя почти хорошо. Вечный дискомфорт из-за смены часовых поясов постепенно отпускал. Эстелла лежала на кровати, чувствуя, как уходит напряжение в ступнях, высвобождая живительную энергию и посылая ее к позвоночнику. Она удивилась, что запись Йена действует так расслабляюще. Это было что-то вроде танцевальной музыки, но без ритма - просто звук разлетающихся брызг, похожий на саундтрек к неизвестному фильму. Интересно, как это зазвучит, если переложить на ритм румбы. Усевшись на край кровати, она притянула Йена к себе и принялась настукивать кончиками пальцев веселый латиноамериканский ритм на его заднице. Пенис Йена покачивался перед ее губами - соблазнительный розовый кончик в обрамлении крайней плоти. Йен, кажется, находился в трансе. Он медленно размахивал руками в воздухе, словно ощущал себя морской водорослью на дне океана или кроной молодого дерева на легком ветру, а может, какой-нибудь космической хреновиной.
Эстелла вытащила презерватив из-под ленты на волосах, аккуратно распечатала и, держа между зубами, натянула его ртом на возбужденный член Йена. Не мешая Йену раскачиваться, она лишь усиливала эффект губами и языком. Увы, его активность - выражавшаяся в трансе - длилась недолго. Он оказался слабаком.
Йен заснул почти сразу, и Эстелла об этом не сожалела. Она подцепила его, потому что ненавидела быть одна после перелетов. Но теперь уже чувствовала себя в тысячу раз лучше и знала, что легко сумеет заснуть. Йен разметался, захватив две трети широченной кровати, худой и бледный на фоне простыни. Он был очень милый. Может, и хорошо, что они ограничились оральным сексом. Эстелла все еще была девственницей и пока не решалась на дефлорацию. Пройдя через чудовищные муки операций по изменению пола, она ждала, когда бразильские доктора скажут, что совершенно удовлетворены результатами, а до тех пор избегала рискованных экспериментов. Но Эстелла чувствовала - очень скоро с сексом не будет проблем, как, впрочем, и с новым телом. Сегодня вечером она так и осталась в колготках, красиво облегавших ее стройные ноги, ей не хотелось демонстрировать первому встречному специальное защитное нижнее белье, что вполне понятно.
Эстелла перевернулась на живот, прижавшись к постели грудью, и, пытаясь поудобнее устроиться, закинула свою руку поперек живота Йена. Не прошло и минуты, как она уснула.

Глава вторая

Эстеллу разбудило проникавшее сквозь шторы солнце. Другая широта: свет слабый и очень холодно. Ее дорожный будильник показывал два часа дня. Она вспомнила, что засыпала в компании с парнем, но сейчас была одна, рядом никого, белье испачкано ее черной тушью для ресниц. Из зеркала, висевшего в изголовье кровати, на Эстеллу глядело ее собственное отражение - растрепанные волосы, испуганные глаза медведя панды. Господи, почему в этой квартире столько зеркал? Просто ужас какой-то, так и спятить недолго... Особенно после трех беспересадочных перелетов - она восемнадцать часов проболталась в воздухе! Ничего удивительного, что сразу после приземления ее переклинило. Нужно срочно найти что-нибудь взбадривающее.
Эстелла выползла в прихожую, не обратив внимания на использованный презерватив, даже когда наступила на него. Мелочи можно оставить на потом. Сейчас ей хотелось только одного - добраться до термостата и повернуть регулятор делений на десять, чтобы стало потеплее. До отъезда из Манчестера холод ужасно досаждал ей, пробирая до самых костей, так что английским климатом она была сыта по горло.

Когда Эстелла соглашалась на эту работу, ей пообещали полностью оборудованную квартиру и кое-какие дополнительные блага за особую плату - по крайней мере, бассейн и спортзал. Пожалуй, стоит сделать фотографию лужи помоечно-серого цвета во дворе дома. И показать снимок боссу - пусть знает, что за плавательный бассейн купили на его доллары. Он не имеет об этом никакого представления и наверняка считает, что Манчестер - тот же Майами. Может, туманов чуть побольше. Служащие, сообщившие о наличии в доме спортзала, сильно рискуют. А если босс к тому же узнает, что в квартире размером с клозет нет ничего, кроме дурацкого тренажера, кому-то придется за это ответить. Скорее всего шутников отправят назад в Медельин - подкладывать бомбы под судей и епископов. Всем другим комическим жанрам Гектор Барранкоу Гарза предпочитал грубый дешевый фарс.
В гостиной Эстеллу ждал неприятный сюрприз: Йен внаглую прогулялся по ее вещам. Чемоданы по-прежнему лежали на полу, но теперь они были раскрыты, а одежда разбросана по ковру. Иисус милосердный, придется обследовать каждый чемодан один за другим, чтобы узнать, что стянул чертов ублюдок. Нет, это не жизнь, а сплошные неприятности.
Постаравшись забыть на время о случившемся, Эстелла отправилась в ванную с зеркальными стенами. Она чувствовала, что рухнет в обморок, если немедленно не восстановит водный баланс своей бедной, сшитой из лоскутов кожи. Все журналы предупреждали, как отвратительно авиаперелеты действуют на кожу лица. Больше всего на свете ей сейчас хотелось погрузиться в ледяную "Эвиан"[минеральная вода] и чтобы кто-нибудь переворачивал ее каждые пять минут.
Прежде чем она вышла из-под душа, зазвонил телефон. Эстелла быстро замотала полотенцем мокрые волосы, соорудив на голове некое подобие высокого белого тюрбана. Прихватив висевший за дверью купальный халат, она отправилась на поиски аппарата, который в конце концов обнаружился под пакетом "Мейсиз"[американская торговая фирма с сетью универмагов].
- Манчестерский офис, - ответила она, изображая секретаршу.
- Эстелла? Как дела? - Самоуверенный латино-американский английский ее босса. - Надеюсь, ты уже пришла в себя? Тебе подыскали классную квартирку. Бассейн видела?
- Слишком холодно для плавания, Гектор. Дождь идет не переставая, как я приземлилась.
- Вот дерьмо! А ты к тому же наверняка совсем расклеилась от перелета, да? Я уж думал, ты никогда не подойдешь к телефону.
- Я сегодня сутра чуточку отупела, Гектор. Вчера вечером, чтобы заснуть, пришлось кое-что принять. Но скоро займусь делом, только подлечусь немного в твоем бассейне. Думаю, вернусь через пару дней.
- Мне бы хотелось увидеть тебя в бассейне, детка. Я пошлю парней за косметическим молочком для тела и, когда приедешь, размажу его по тебе языком.
Гарза был в хорошем настроении и очень старался как можно правильнее говорить по-английски, но он никогда не путал деловой разговор со светским.
- Ты получила пакет?
Эстелла рискнула ответить, что, вроде, да.
- Но посмотреть еще не посмотрела? Пресвятая Дева Мария, Эстелла, поспеши. И перезвони мне по сотовому. Нет, давай-ка я лучше подожду, пока ты посмотришь. Не хочу откладывать это на потом.
Эстелла положила телефонную трубку на пол и двинулась в спальню. Но голос Гарзы догнал ее, стелясь по ковру. Она бегом вернулась к трубке:
- Что ты сказал, Гектор?
- Спросил, есть ли у тебя есть громкая связь. Включи ее. Я не какой-нибудь чокнутый шизик, чтобы разговаривать с самим собой!
Эстелла ткнула клавишу на панели телефона. Голос Гарзы теперь повсюду следовал за ней. Гектор вопил, что она, дескать, лучше всех знает, как действовать в подобных случаях. Ну, и какие у нее проблемы? Ей что, опять приспичило побывать у одного из своих крутых пятизвездочных генитальных лепил, или она будет ссылаться на долбаную менопаузу или придумает что-то еще?
Эстелла и правда знала, как следует действовать, это точно, но она не имела абсолютно никакого желания лететь в Англию. А Гарза настаивал на ее личном участии, заявляя, что такое дело нельзя доверить чужаку - все должно остаться внутри фирмы.
- Шагай в ногу со временем, Эстелла. Это обычная работа, я ее делаю перед завтраком, едва продрав глаза и даже не успев сходить в сортир. Знаю, знаю все, что ты думаешь про Англию. Но я считаю, ты сумеешь грамотно взяться за дело, по крайней мере будешь действовать хладнокровно. В том смысле, как понимают хладнокровие тамошние англо-протестантские задницы.
Эстелла воскресила в памяти всю ту беседу. Гарза, пожалуй, не думал, что Манчестер - это Майами в тумане. Скорее, он полагал, будто вся Англия похожа на Бостон, где он однажды побывал. Проведя в городе всего три часа, он выплеснул на мэтра в гостиничном ресторане рыбный суп. Он чувствовал себя оскорбленным, не желая смириться с не оправдавшей его ожиданий действительностью. И если кто-то думал, что он будет при этом вести себя как ягненок, то Гектор Барранкоу Гарза мог только пожалеть этот чертов город. Эстелла помнила, как, вернувшись, он пожал плечами и зло бросил: "Знаешь, а пошли они все..." Он с нетерпением предвкушал эту поездку, воображая, что все вокруг будут выглядеть как Кэри Грант, Грейс Келли или, может, Чарлз Лоутон[Кэри Грант (1904-1986), Грейс Келли (1929-1982), Чарлз Лоутон (1899-1962) - американские киноактеры]. Он ожидал, что увидит шикарное искусство, воплощенное в жизнь. А Эстелла представляла, как потели на комбинированных съемках Кэри Грант с Чарлзом Ло-утоном или, может, с Грейс Келли. Предчувствуя, что бостонская поездка закончится скверно, она отказалась составить шефу компанию, сославшись на дела в Майами.
Эстелла вошла в спальню, чтобы забрать из платяного шкафа свой кейс. У нее подкосились ноги, когда она увидела его распахнутый зев на тренажере.
Йен обчистил ее. Никаких сомнений, он даже не попытался замести следы. Там, где лежала "Беретта", валялось несколько клочков бумаги.
Голос Гарзы не давал ей собраться с мыслями. Эстелла крикнула, что получила пакет, да, да. Гарза не расслышал и завопил: "Что? Что?" Она сгребла в охапку кейс и бумаги и, прижимая все к себе, вернулась в гостиную.
- Пакет у меня, Гектор.
- Да? Все в порядке?
Фотографии были вынуты и перевернуты - их рассматривали во всех мыслимых и немыслимых ракурсах. Эстелла бросила снимки на пол и взглянула на лицо человека, которого ей предстояло убить. Кто бы ни взял в руки эту пачку, к его услугам было написанное на каждой фотографии имя и стрелка, нацеленная прямо в голову мистеру Джону Берджису. Последнему дебилу стало бы ясно, что этот человек под прицелом - стрелки находили его даже в толпе, изображая траекторию пули. Вполне могли обойтись без этих художеств - Эстелла и так знала имя.
Надо взять себя в руки и не паниковать. Она верит в судьбу, верит в звезды и их психомагнетическое действие. Главное - понять направление, в котором развернутся астральные силы, а уж она сумеет это использовать.
- Эстелла?
- Секунду, Гектор, голубчик. Высокие каблуки созданы не для того, чтобы бегать за мужчинами.
- А для того, чтобы мужчины бегали за тобой, да? Ты сделаешь все в лучшем виде, детка. Пусть он только придет, и ты трахнешь его по полной программе.
Эстелла снова взглянула на фотографии. На всех до единой был запечатлен владелец бара, того самого, где она прошлой ночью подцепила Йена. И где Джон Берджис повесил высоко на стене собственный портрет, с которого радушный хозяин улыбался блаженной улыбкой своим клиентам. Эстелла знала Джона Берджиса. Плохо, что его знал Йен.
Ей надо хорошенько все обдумать. Йен рассматривал фотографии. Это факт. Но сложил ли он два и два? Пистолет плюс фотографии равно убийству человека: бах, бах, бах. Эстелла еще раз проверила содержимое кейса. Кроме "Беретты", ничего, кажется, не пропало. Йен, конечно, мог прихватить и что-то из фотографий, она не знала, сколько их там было. Но скорее всего снимки он не взял.
- Есть проблемы?
- Все отлично, Гектор. Скажи, чем занимается наш партнер?
- Черт побери, Эстелла. Это же не засекреченная кодовая линия, мы разговариваем по открытой хреновой связи. Тебя уже услышали спутники-шпионы. Он парень с деньгами, вот и все.
- Насколько много у него денег? Может он согласиться предоставить свои услуги на торгах за более высокую цену?
- Да он полное дерьмо! Он собирается разорвать эксклюзивный контракт, заключенный с нами. Он идет на торги и дает нашим конкурентам такие же преимущества на европейском рынке, какие получили мы. Необходимо сохранить наш приоритет. О'кей?
- О'кей, Гектор. Скоро увидимся. Еще день-два.
- Хорошо, детка. Знаешь, я хочу, чтобы ты подкрепила силы в бассейне. А пока - да хранят тебя все святые.
Она бросила трубку и вернулась к кейсу. Пластиковый контейнер с рельефным логотипом "Фемпакса", производителя женских гигиенических тампонов, был на месте. В контейнере она прятала пули. До тех пор, пока в магазине нет пуль, "Беретта" безопасна. Эстелла не знала, почему Йен обошел своим вниманием этот контейнер. Может, побрезговал. Если он и вправду такой тупой, что не довел обыск до конца, очко в его пользу.
Эстелла надеялась, что Йен тупой. Очень, очень тупой. Ей, конечно, придется отловить его. И еще - нужно сделать вид, что все в порядке, и прибрать квартиру. Похоже, ей придется пробыть в Манчестере дольше, чем она рассчитывала. Так что имеет смысл устроиться поудобнее.
Йен сидел на столе, болтая ногами, и разглядывал флакон, который вытащил из кармана. Тереза ясно видела белые таблетки за коричневым стеклом, но Йен, похоже, не знал, что это такое. Он уставился на флакон без этикетки и выглядел более озадаченным, чем обычно.
Офисы помещались под клубом в старых подвалах с кривыми кирпичными потолками - напоминание о том, что "Уорп", до того как его отреставрировали и переоборудовали, был товарным складом. Тереза с Йеном, дожидаясь начала показа, сидели перед выстроенной в ряд вдоль противоположной стены телевизионной аппаратурой. Их позвал сюда Джанк. Он предложил, если они не против, посмотреть его последнюю видеозапись. Сейчас он наклонился, настраивая видеомагнитофон, оба его глаза - здоровый и стеклянный - гипнотизировали мерцающую зеленую стрелку. Джанк работал в клубе с самого открытия и имел право заходить в офисы - в отличие от Терезы с Йеном. Тереза нервничала из-за того, что они нарушили запрет, а Йену все было по барабану, его сейчас занимали только таблетки, и он показал флакон Джанку:
- Как думаешь, что это такое?
Но Джанку тоже ничего в голову не пришло.
- Откуда я знаю? Почему бы не спросить женщину, которая тебе их дала?
- Может, и спрошу. Только сомневаюсь, увижу ли ее снова.
- А кто она такая?
- Не знаю. Но она не отсюда. - Йен жестами изобразил фламенко, щелкая пальцами, как кастаньетами. - Латиноска или что-то в этом роде. Ну, знаешь: "Рива, рива, эль марьячи".
Йен высыпал кучу таблеток себе на руку и понюхал. Рассуждая вслух, вспомнил, что женщина не была под кайфом. Но если она из Латинской Америки, эти таблетки вполне могли оказаться и кокаином: прямиком из Колумбии, их просто отштамповали, чтобы выглядели обычной фармацевтикой. Здесь небось граммов двадцать пять: флакон вмещает пятьдесят таблеток.
- А может, это барбитураты. Валиум или вроде того.
"Пусть себе болтает", - думала Тереза, наблюдая, как Йен глазеет на таблетки из-под свисающей на лоб челки. Она догадывалась, что случилось. Как только Йен оказался в квартире бабы, которая его "сняла", он дождался, пока "клиентка" заснет, и обчистил ее аптечку. Тереза была ровесницей Йена, но только после знакомства с ним почувствовала себя зрелым человеком. Йен размечтался, если надеется, что раздобыл кокаин, но если считает, что это валиум, пусть экспериментирует.
- И все-таки, что это такое?
Тереза пожала плечами. Она точно знала, что несколько таблеток Йен обязательно попробует. Скорее, даже горсть - как в прошлом году, когда к нему попали те антидепрессанты. Он объявил их галоперидолом и жахнул сразу больше дюжины. Часом или получасом позже челюсти Йена начали конвульсивно подергиваться, сцепившись намертво; он кривил губы, как Джек Николсон, и его усмешка становилась все более жуткой. Доктор потом описал этот побочный эффект как sardonicus rictus[Сардоническое ротовое отверстие (лат.)]. Прошло сорок девять часов, прежде чем Йен согласился лечь в больницу, а до тех пор терпел, зажав зубами свернутый в трубку комикс, вот только челюсти все время со скрипом ходили из стороны в сторону, и он издавал глухие лязгающие звуки.
Тереза могла бы напомнить все это Йену, но вряд ли он забыл ту историю. Доктора и сестры, весь медицинский персонал больницы, перебывали у него, чтобы посмотреть на идиота, сожравшего такую уйму галоперидола. Тереза была тогда с Йеном, но предоставила ему самому объяснять докторам, как все случилось. Нет, она не слишком беспокоилась о своей репутации - мол, подумают, что она подружка этого кретина, просто было ужас как забавно наблюдать за Йеном, пытавшимся промычать название препарата на манер полоумного чревовещателя. Это было и правда смешно. Особенно когда первый антигистаминный укол начал действовать и Йен, вдобавок к жуткой ухмылке, вывалил из пасти язык. Но Тереза вовсе не жаждала снова так веселиться.
Йен отложил флакон и принялся скручивать косяк. Ловко справившись с этим делом, он предложил Терезе поискать пепельницу.
Тем временем Джанк перемотал пленку, нажал "воспроизведение", и на экране замелькала нарезка комиксов. Герои казались вытянутыми, будто стремились вырваться на волю. Багз Банни был толстым коротышкой и двигался вперевалочку, задумчивой походкой. Тереза не знала, как Джанку удалось заставить его так ходить.
Джанк встал и, потянувшись, обернулся к Йену: - Не оставляй окурки. Не хочу, чтобы Берджис узнал, как я использую днем его офис.
Вернувшись в ванную, Эстелла обнаружила, что исчез весь ее запас "Чикадола". Она едва не расплакалась. Это были лучшие гормональные таблетки, они держали ее в такой классной форме...

Глава третья

Обычно Джанк ходил в обход: до Манчестерского шоссе, через подземный переход с вывороченными булыжниками - непременной приметой городского дизайна, и наверх в Халми. Он шел, не поднимая головы, неспешно ступая широкими шагами: руки в карманах "пуховика", на спине - рюкзак из прорезиненной ткани. Направо - отсюда уже не видно - его квартира, чуть дальше - остатки жилого массива, остовы недавно выселенных больших многоквартирных домов, покинутых жильцами и занятых бомжами. Слева висел переброшенный через Принсес-парк-уэй узкий пешеходный мост, где иногда ночами тусовалась местная шпана, облагавшая данью пешеходов. На другой стороне моста и находился тайник Джанка - гараж, который он снял по объявлению в бесплатной газете. Джанк наведывался в гараж раз в неделю и всегда только ранним утром, чтобы никто его не засек, полагая, что большинство людей в пять или шесть утра сладко спят в своих постелях.
Джанк добрался до укрытия у торгового центра Мосс-Сайда. В Халми и Мосс-Сайде сплошная серая стена дождя напоминала свинцовую обшивку гроба. Стоя под крышей, он начал отжимать воду из забранных в маленький хвостик волос. Можно было, конечно, надеть капюшон, но Джанк знал, что выглядит в нем полным идиотом. Он проверил защелку на сумке. Сульфат амфетамина - граммов двадцать пять - должен был остаться сухим и невредимым, он запихнул наркоту в футляр от видеокассеты с наклейкой "Липовые собаки". Сегодня утром Джанк пришел в гараж, чтобы взять немного спида[одна из разновидностей амфетамина] и посмотреть, сколько осталось. Похоже, килограмма два - в холодильнике, спрятанном под брезентом у задней стенки. Кончился почти весь амфетамин. Хорошо это или плохо? А черт его знает!
Джанк боялся, что не выдержит искушения, но так ни разу и не притронулся ни к единой крупинке своего тайного запаса спида. Прошло уже двенадцать лет или около того с тех пор, как он в последний раз ловил кайф на амфетаминах. Хотя с тех пор так и не прибавил в весе.
Миновав мастерские и пустые склады, Джанк шел под дождем по Мосс-Лейн-Ист. Сразу направо был спортзал, где он встретил свою банду. Джанк всегда внутренне напрягался, когда входил в зал, и не потому, что был белым или ужасно худым, нет, просто ему почему-то казалось, что его присутствие оскорбляет чувства тренировавшихся там ребят. Они работали в поте лица: поднимали, резко толкали, тянули или наносили удары кулаком, шепча себе под нос счет. Джанк же с течением жизни все больше убеждался в собственной неполноценности и неуправляемых свойствах своего характера, что было следствием слишком возбудимой нервной системы.
Ему хотелось стать незаметным, когда он сидел на скамье и следил за тренировочным боем, дожидаясь Тас-Мена и его людей.

Двое парней на ринге изо всех сил лупили друг друга. Старик с сильным ямайским акцентом, в шляпе с круглой плоской тульей и загнутыми кверху полями и в спортивном костюме "Фила" возбужденно прыгал вокруг ринга, выкрикивая наставления. Но боксеры не слышали его - они работали, а Джанк размышлял о своем будущем.
Странное дело, прошлой ночью в "Уорпе" он, как ему показалось, узнал женщину, с которой был Йен. Подобные вещи происходят сами по себе, это как моментальный снимок на сетчатке глаза: нечто, однажды вами увиденное, уже не стирается из памяти, что еще раз подтверждает - сознание человека никогда не является его эксклюзивной собственностью. Та женщина не заметила Джанка, когда бежала мимо него к такси. Другой моментальный снимок - тигровая шкура на заднем сиденье старого "ниссана". Джанк наблюдал через открытую дверь, как Йен и женщина-латиноска садились в такси. И тут случилась эта вспышка - водитель повернул голову, чтобы проверить, нет ли сзади машин, и Джанк заметил тигровую шкуру на подголовнике. Размытый оранжевый цвет, оттиснутый поверх черного, - похоже на халат, висящий на синем угловом столбе в раздевалке спортзала. Да нет, не похоже. Боксерский халат - шелковый, гладкий и без ворса. А сиденья в такси были покрыты акриловыми шкурами.
Голос Тас-Мена донесся до Джанка откуда-то сбоку:
- А, Джанк! Как поживаешь? Ты в порядке? Джанк вздрогнул и тут же выпалил:
- Да, я в порядке, Тас.
Вожак стоял у входа в раздевалку в проеме двери, остальные члены банды "Кончо хеви" топтались за его спиной. Джанк прошел в раздевалку только после поданного знака.
Тас занял место на сдвоенной скамье в центре раздевалки. Тут же три члена команды обступили его. Около дальней стены, рядом со своим шкафчиком стоял закончивший тренировку парень: он вытирал полотенцем пот с мокрого тела. Тас-Мен смерил взглядом своего помощника Чуй:
- Скажи ему, чтоб валил отсюда. - Тас кивнул на парня.
Через минуту тот уже дрожал от холода в спортзале, прыгая, обмотавшись полотенцем, взад-вперед, чтобы не схватить простуду.
- Посмотрите-ка на него, - скривил губы Тас. - Чертов псих, не мог защитить сестру Чуй.
- Да, не мог защитить мою малышку-сестру, - подтвердил Чуй.
- Не понимаю, чего он здесь ошивается.
- Чертов псих.
Шкафчик, оставленный для Таса, был помечен буквой "К", знаком "Кончо хеви", нанесенным пульверизатором на дверцу. Тас постучал по дверце:
- Ловко, да? Открывай, Чуй.
Чуй достал ключ и открыл сверхнадежный замок. В шкафчике на крюках висели на заплечных ремнях ружья. На полу были свалены в кучу револьверы разных систем и магазины.
- Порядок, да? Прямо-таки военный лагерь для новобранцев. Чуй будет у нас за квартирмейстера. Вот что, Джанк, ты пришел не вовремя, мы сейчас планируем задание.
- Я пришел в то же время, что и всегда, - ответил Джанк.
- Ладно. Только хочу, чтоб ты знал, в какое дерьмо мы превращаемся. Каждый раз, когда ты сюда заявляешься, мы оттраханы чуть больше, чем в предыдущий раз. Скоро станем такими же чокнутыми, как ты.
Джанк оглянулся на шкафчик. В одном Тас был прав: от раза к разу они выглядят все более оттраха-ными.
- Сейчас увидишь, как мы пойдем и заключим еще одну грязную сделку. Ну, что ты заработал для меня за этот месяц?

Глава четвертая

Разговор в "Уорпе":
- Не понимаю я эти видеоигры. Мой младший брат зависал часов по двенадцать в сутки. Я стал уводить у него наушники, иначе не мог смотреть телик. Вот ведь какая штука - телевидение смотришь ты, а видеоигра - смотрит тебя. Усекаешь?
- Нет.
Рыжеволосый парень, кажется, любил напустить туману. Он молча посасывал кусочек лимона, торчащий из горлышка пивной бутылки. Его темноволосый собеседник выглядел более вменяемым. Он сидел в кресле и не спускал с рыжего ленивого взгляда голубых глаз. Наконец рыжий заговорил, одновременно выковыривая из зубов лимонные зернышки, - все-таки решил конкретизировать свой туманный афоризм:
- Видеоигры похожи на наркотический "трип". По этой причине они вызывают привыкание. И еще они - единое целое с компьютером, то есть с машиной. Так что реальность моего брата перестроилась в соответствии с машинным кодом.
- Ты малость смахиваешь на сексуально озабоченного, который все время нудит о женщинах. И потом, ты только что сказал, что видеоигры вызывают привыкание. А на прошлой неделе уверял, что наркотики не могут вызывать привыкания.
- Они и не вызывают. Это типичное самовнушение: если веришь, что они вызывают, тогда и происходит привыкание. - Рыжий сделал паузу. - Во всяком случае, с тех пор, как брат заторчал на видеоиграх, моя мать перестала волноваться насчет того, где я болтаюсь, в каком виде и когда возвращаюсь, - она больше всего боится, как бы брат не подхватил эпилепсию, играя в "Sonic the Hedgehog".
Темноволосый внезапно оживился - он в задумчивости встряхнул свою бутылку пива.
- Там этот сверхзвуковой ежик Соник - голубой, да?.. Точно, я помню. Неужели так заводит? Знаешь, дети балдеют от этих видеоигр только потому, что еще слишком малы, чтобы отправиться на автостраду за кислотой.
Рыжий согласно кивнул. Глаза темноволосого сощурились от улыбки, он снова откинулся в кресле, наблюдая за реакцией приятеля. Эстелла отметила, какие тонкие у него пальцы.
"Уорп" был модерновым заведением с почти квадратным залом. Гранитная стойка шла по всей длине бара. Такой стиль называют постиндустриальным - ярды голой кирпичной кладки, столешницы из армированного стекла. Освещение было классное. Когда прошлой ночью Эстелла перемещалась по бару в поисках мужика на ночь, она сразу заметила Йена. И подумала: "М-м-м-м, будет приятно перепихнуться после двадцати часов "болтанки в воздухе". Этим вечером Эстелла снова отправилась в "Уорп". Как только она найдет Йена, тут же спровадит его к ангелам - есть там у них местечко, специально отведенное для подсевших на наркоту потаскушных ворюг.
Было около пяти вечера, и народу в баре оказалось немного. Эстелла сразу увидела рыжеволосого любителя загадок и узнала в нем друга Йена. Второй парень произнес, когда она проходила мимо их столика:
- У тебя борода, а разговариваешь ты сейчас как сука.
Эстелла села за их столик и с интересом взглянула на рыжего. У него была козлиная бородка, слишком жалкая, чтобы ее увидеть, если только не подойти вплотную. Темноволосый покраснел - похоже, предпочитал не выражаться при женщинах. Эстелла улыбнулась и поздоровалась.
- Кажется, я видела вас обоих прошлой ночью. Я была с вашим другом, с Йеном. Сегодня... - Эстелла наклонилась ближе, оба парня сделали то же самое, - я обнаружила, что он оставил в моей квартире пакетик, набитый марихуаной. Не знаю, что и делать. Думаю - выкурить или вернуть? А может, поделиться с кем?
Эстелла бросила свою наживку на стол. Маленький пакетик в пластиковой упаковке, какой обычно отмеряют наркоту на пять фунтов. Она купила дурь без проблем - водитель такси оказался отзывчивым до смешного: провожал ее до самой двери паба в Мосс-Сайде и даже предложил угостить травкой. Это рассмешило ее - современные женщины не нуждаются в покровительстве!
- Мое мнение - поделиться! - Темноволосый парень улыбнулся, прикрыв марихуану ладонью.
Эстелла улыбнулась в ответ.
- Но не здесь, - добавил он. - Пунктик здешней администрации - дико раздражаться по поводу курения.
- Значит, разделим позже. Это будет справедливо, ведь так? Хотя Йен такое выделывал прошлой ночью... я ему обязана по гроб жизни. - Она протянула руку. - Меня зовут Эстелла.
Рыжеволосого звали Том, имя второго - с красивыми руками - было Каузи. Из них двоих именно Каузи, а не Том, запомнил ее, увидев прошлой ночью: она трепалась у окна с Йеном. А потом позвала его к себе - у них не было оснований не доверять ей.
Эстелла просидела с ними несколько часов, "Уорп" успел заполниться до отказа. К их столику прибивало парней и девушек - молодняк, от семнадцати до двадцати двух лет, не старше. Одни присоединялись, другие смеялись чему-то своему и шли дальше со словами: "Порядок, увидимся!" Йен все не появлялся, но, когда она снова этак небрежно упомянула его имя, Том ответил, что Йен обязательно придет. Или сюда, или в "Грэйвити". Эстелла не сразу поняла, что "Грэйвити" - ночной клуб на другом конце города. Друзья Каузи и Тома заговорили о девушке по имени Тереза.
- Она в порядке.
- Но малость чокнутая.
- Да ладно, так, с легкой придурью, но вообще-то она в порядке.
Эстелла узнала, что в "Грэйвити" Тереза помогает делать видеошоу. Парни заспорили, спит с ней Йен или просто болтается рядом, чтобы общаться с ди-джеями.
- Конечно, просто болтается рядом, - уверял Каузи. - Ведь Йен - тот еще фанат диджеев.
Йен крутил косяки для своих кумиров, таскал от одного к другому кассеты с записями, "а сам втихую копировал их". Эстелла подумала, что это похоже на правду, - судя по тому немногому, что она успела узнать о Йене.
Каузи сказал Эстелле, что позже они собираются перекочевать в "Грэйвити" и она могла бы пойти с ними. Эстелла, конечно, ответила, что почтет за счастье пристать к их компании. Она познакомилась с несколькими друзьями Тома и Каузи, которых видела прошлой ночью, и нашла их милыми и забавными. Все они - и тупые, и не очень - смешили ее.
И все проявляли к ней интерес. Она заливалась румянцем смущения, но легко выдерживала любопытные взгляды. Ее спрашивали, откуда она, чем занимается. Когда она ответила, что ухаживает за парочкой старичков-бизнесменов из Флориды, убирается и все такое, они засмеялись, - в костюме от Бетти Джексон она не очень-то походила на прислугу. Внешность Эстеллы, отмеченная печатью бросающегося в глаза богатства, ставила под сомнение правдивость ее слов. Эстелла уже не чувствовала себя здесь чужой. Сейчас она просто расслаблялась. Все проблемы - усталость после перелетов, дискомфорт из-за смены часовых поясов, синдром похмелья, растревоженное либидо, превратившие ее первую ночь в Англии в настоящий дурдом, - все это преходяще.
Когда Эстелла предложила угостить всех выпивкой, ее собутыльники пожелали поднять тост за здоровье своей благодетельницы. Эстелла заказала мартини, джин и коньяк. Стоя у бара, пока ее обслуживали, она обернулась, ища глазами Каузи, - он напросился помочь ей донести выпивку.
- Спасибо. Ты очень любезен.
Джон Берджис насмешливо улыбался с фотографии, глядя сверху на разномастный заказ Эстеллы: женьшеневые соки, "Лукозейд"[витаминизированный напиток английской компании "Бичам"], джин-вермут и две бутылки мексиканского пива. Расплачиваясь, она махнула кредитной карточкой в сторону портрета:
- Кто это?
- Босс.
В траурной черной рамке, подсвеченная снизу фотография in memoriam[В память (лат.) - выражение, часто используемое в некрологах и эпитафиях] обладала какой-то мрачной притягательностью. Берджис с натянутой улыбкой на лице выглядел так, словно на него смотрел, снимая мерку, гробовщик.
Эстелла еще раз спросила:
- Кто он?
- Джон Берджис. Это его бар, а "Грэйвити" - его клуб. Он крупный манчестерский бизнесмен, набоб, контролирующий всю наркоту. Ты его еще увидишь, он иногда здесь появляется.
Увидит, но явно не сегодня - Эстелла весь вечер внимательно изучала бар, Берджиса не было. Зато она заметила молодого парня, судорожно прижимающего к уху мобильник, он был в такой мятой одежде, будто спал в ней. Верные приметы мелкого дилера. И Эстелла вспомнила, что Каузи сказал об отношении к наркотикам в "Уорпе".
- Я думала, администрации плевать на наркотики.
- По большому счету плевать, - объяснил Каузи, - но Беджис должен возобновлять лицензии, а за последние два года он несколько раз получал предупреждения от полиции и городского совета. Ему приходится быть осторожным. Вышибалы выбрасывают любого, пойманного на купле-продаже. Берджис даже завел в "Грэйвити" камеры видеонаблюдения.
Каузи пожал плечами: достать наркоту - не проблема.
- Если кому-то нужна кислота или экстази - он получит все, что хочет, в любом из окрестных пабов, но стоит оказаться в клубе, и вы должны соответствовать. Никто не собирается обыскивать две тысячи человек, чтобы узнать, кто пронес запрятанную в носок таблетку. Все сами понимают, что надо быть осмотрительнее. Если не нарываться, вышибалы не будут цепляться по мелочам, но они не хотят, чтобы повторилось несчастье двухлетней давности.
Эстелла ничего не знала о происшествии. Да об этом же писали все газеты, удивился Каузи.
- Но не "Майами геральд".
Каузи кивнул - об этом он не подумал.
- В "Грэйвити" умерла одна девчонка. У нее оказалась аллергическая реакция на экстази. Сестра ее друга работает в больнице, и она посмотрела отчет о вскрытии. Так вот, девчонка умерла от обширного внутреннего кровоизлияния. - Каузи передернуло. - И теперь, если здесь кто-то сбывает кайф, вышибалы просто звереют. Они боятся, что еще кто-нибудь откинется у них под носом.
Эстелла снова бросила взгляд на портрет Джона Беджиса:
- Значит, Беджис хочет выглядеть чистеньким? Каузи объяснял, следуя за Эстелой к их столику:
- Или он играет по правилам, или теряет лицензию. Да еще газеты подливают масла в огонь. Об этом ты тоже не слышала?.. Нет?.. Банды в Мосс-Сайде устроили перестрелку. Еще тут орудуют вооруженные банды из Солфорда и Читем-Хила. А год назад один псих ворвался в "Грэйвити" с дробовиком. Никто так и не узнал, был он заряжен или нет. Парень вбежал в клуб, размахивая ружьем, вкатил себе дозу, и на этом все закончилось. Полиция не поймала налетчика, никто его не опознал. Какой-то торчок из Солфорда. Но у него точно был не "Узи", а старый дробовик.
Эстелла вернулась на свое место и подвинулась, чтобы Каузи сел рядом.
- Дробовики стреляют не хуже любой другой пушки.
Каузи взглянул на нее, округлив голубые глаза. Эстелла мило улыбнулась в ответ. Каузи понимающе кивнул:
- Да, здесь все это должно казаться пресным после Майами. "Скафейс"[фильм режиссера Б. де Пальма о знаменитом американском гангстере Аль Капоне] и все такое прочее...
Эстелла видела этот фильм. Дерьмовое кино, но она встречала людей, которые никогда ничего другого не смотрели и разговаривали, шпаря наизусть целые фразы из фильма, не умея при этом правильно произнести имя Аль Пачино.
- Здесь намного приятнее, чем в Майами. Все, кроме погоды. В другой раз я, пожалуй, закажу бренди и портвейн.
Эстелла и Каузи отправились в "Грэйвити" на такси, Том поехал с ними. Их друзья пошли пешком, и оба парня собирались сделать то же самое. Но Эстелла настояла на такси - она не хотела выходить под дождь. Машина ехала вокруг Пиккадилли-Гарденс.
Эстелла смотрела в окно: девушки с голыми ногами сбивались в стайки у стен домов, стараясь уберечь волосы от дождя. Мужчины в двухцветных рубашках тоже держались вместе и смешно моргали, когда гель, покрывавший их волосы, попадал в глаза. Эстелла поинтересовалась, не из тех ли "Грэйвити" клубов, у которых перед входом выстраивается очередь на улице. Каузи ответил, что она может не беспокоиться:
- Очередь там и правда внушительная - даже соседний многоквартирный дом огибает, но я в гостевом списке, так что мы войдем сразу.
Том, сидевший рядом с водителем, обернулся:
- Мы долбаные звезды. Мы не ждем в очередях.
- Ну, не то чтобы звезды... - У Каузи была очаровательная манера смущенно краснеть. На Эстеллу это не подействовало - парень был не в ее вкусе. Эстелла совсем расслабилась и размышляла, не пора ли ей проникнуться сентиментальными чувствами к Англии. Каузи продолжал:
- Берджис дает контрамарки всем, кто работает на него. Вот почему мы свободно проходим в "Грэйв".
Эстелла напряглась - он не говорил, что работает на Берджиса.
- Мы оба ишачим в его турагентстве "Мед-Либерти" на Корпорейшн-стрит. Непыльная работенка. И с чаевыми... ну, есть места и похуже.
- Хуже не придумаешь, - вставил Том. - Что касается меня, то видел я все это в гробу.
Эстелла не могла вообразить, кто взял на службу идиота вроде Тома - отделаться от такого труднее, чем отодрать прилипшую к подметке жвачку. "Нужно побольше разузнать об этом турагентстве", - подумала она, и тут Каузи сообщил, что Йен тоже там подвизается.
Эстелла забеспокоилась: мало того, что Йен все время проводит в "Уорпе" или в "Грэйвити" - а ведь оба заведения принадлежат Берджису, - так теперь еще выясняется, что Йен работает на этого человека.
- Йен дружит с Берджисом? - попыталась она прозондировать почву.
Каузи взглянул с недоумением - что она имеет в виду под словом "дружит"?
- Потому что околачивается в "Грэйвити"? Скорее, он корешится с некоторыми из людей Берджиса. Проводит много времени с Джанком.
- Кто такой Джанк?
- Он делает видеошоу, которое крутят в "Грэйвити". Йен познакомился с ним через Терезу, она помощница Джанка. Но ты могла видеть Джанка прошлой ночью, он как раз был в баре, когда ты пришла. Такой высокий, тощий, рябоватый. У него еще один глаз стеклянный.
Эстелла не видела Джанка. Точно не видела. Пока она вертелась, изображая проститутку и флиртуя с обкурившимся идиотом, которого подцепила, на свою голову, ее работа абсолютно вышла из-под контроля. Надо выработать стратегию, прежде чем она окончательно запутается. Все, что касалось бизнеса Берджиса, сбивало ее с толку. Даже Манчестер выглядел теперь совершенно иначе.

Глава пятая

Джанку пришлось занять угловое кресло. У Берджиса в офисе можно было расположиться и поудобнее, но это был его кабинет. Вернувшись, Джанк застал Берджиса вращающимся в кресле: так он держал весь клуб под наблюдением. Шесть телевизоров, установленных на полке у дальней стены комнаты, показывали с разных точек каждый уголок "Грэйвити". Берджис отвернулся от экрана, по которому наблюдал за входной дверью.
- Что, по-твоему, он делает? - спросил Берджис.
Джанк наклонился: человек, похоже, чесался.
- Он чешется уже минут десять, - сообщил Берджис. - Как думаешь, что с ним такое?
- Понятия не имею. Вши. Какая-нибудь сыпь. Откуда мне знать? - Джанк не понимал, зачем Берджис интересуется его мнением.
- Как полагаешь, если мы возьмем да и запишем все это, а потом покажем ему и спросим, в чем проблема?
- Зачем?
- Он хочет работать в охране, но если ему даже свой долбаный член не удается содержать в чистоте, на фиг он нам нужен?
Джанк ничего не сказал. Он не видел связи между личной гигиеной и работой вышибалы. С другой стороны, он никогда раньше не думал об этом. Если Берджис верит, что связь есть, и серьезная, у него могут быть свои резоны. Вот пусть у Берджиса и болит голова насчет всей этой ерунды - Джанку совсем не обязательно следить за ходом его мыслей. У Джанка хватает своих забот, и лучше он будет следить за ходом собственных мыслей.
- Ты спал с ним? - поинтересовался Берджис.
- Нет, я не спал с ним, - ответил Джанк. - Почему ты спрашиваешь?
- Это тест на сообразительность. Не зря же я демонстрирую тебе свои методы управления, вижу, ты начал хорошо разбираться в сути клубного дела и индустрии досуга.
- А вот и нет, - возразил Джанк.
Он был знаком с Берджисом почти двадцать лет. И когда-то думал, что знает, как управлять клубом: нанять диджея, поставить у двери вышибалу, в три часа утра выдернуть банкноты из кассы и сполна рассчитаться с каждым, кто потребует. А потом ты беспечно выходишь с деньгами в кармане и пропадаешь в ночи. Берджис говорил ему, что те дни давно миновали. Джанк тоже так считал. Теперь он был занесен в платежную ведомость и, когда заходил за своими деньгами, получал бланк, в котором значилось, что с него удержаны налоги и взносы государственного страхования. Это же кощунство - работать по ночам в клубе и выплачивать государственную страховку, как те, кто вкалывает от и до, зарабатывая себе на жизнь! Даже диджеи стали деловыми. Изображают свободных художников и нанимают бухгалтеров, следящих за их налоговыми отчислениями.
Джанк бесцеремонно вытащил свою сумку и положил на колено. В сумке лежали видеокассеты с липкими затвердевшими наклейками. Порывшись на дне, он нашел пару упаковок кокаина, приготовлен-, ных дома, и положил их на стол Берджиса. Тот взглянул через плечо, держа в руке пачку денег. Затем отделил несколько двадцатифунтовых банкнот и протянул со словами:
- Восемьдесят фунтов, Джанк.
Все правильно. Будут и другие восемьдесят - завтра, когда кокаин кончится и Берджису потребуется еще. Джанк взял деньги, засунул их в передний карман сумки.
- Что у тебя там? - спросил Берджис. Джанк вытащил одну из видеокассет:
- Несколько фильмов "манга" - приятель привез из Японии, кадры из чешской сюрной короткометражки - я списал с Би-би-си, и нарезка Джерарда Дамиано[Джерард Дамиано (род. 1928) - американский художник, дизайнер и постановщик видеофильмов, выпускник Род-Айлендской школы дизайна, один из создателей жанра "марионеточной порнографии"]. - Джанк был вполне доволен записью, которую смонтировал сегодня.
Почти десять лет назад Берджис сообщил Джанку, что открыл новый клуб и у него есть шикарная идея. Он собирался заодно с диджеем заиметь и видеожокея, чтобы тот прокручивал видеозаписи, они будут проецироваться на экраны над танцполом. Берджис читал о таких виджеях, работающих в клубах Нью-Йорка и Токио. В то время Джанк занимался пиратством видеопорно, чтобы иметь резерв для обмена. Берджис нанял его, услышав о видеорежиссерском пульте, который Джанк соорудил у себя в квартире.

Благодаря Берджису Джанк стал почти знаменитым. Из музыкальных журналов приходили брать у него интервью. Продюсеры с ТВ покупали его записи и даже предлагали работу. Правда, они слегка шалели, когда узнавали, как он потерял глаз, - это случилось после того, как Джанк сделал себе инъекцию сульфата амфетамина прямо в глазное яблоко. Живая легенда, да и только! Джанк никогда не собирался переметнуться на телевидение, что ему там было делать - монтировать ролики для спортивных программ, или занятия аэробикой на венецианском пляже, или еще какую-нибудь муть? Он был счастлив в клубе, со своей собственной виджейской кабиной и видеомонтажерской аппаратурой.
От записей Джанка Берджис возбуждался. У него вошло в привычку одалживать самые свежие видео.
- Я же не смотрю ящик - все это слишком вяло, а мне нужно что-нибудь с драйвом, - пояснял он.
Все окружающие считали сорокалетнего Берджиса весьма удачливым и преуспевающим человеком. Многие даже восхищались его манерой одеваться. Вот только в дом к себе он никого не допускал, и дело даже не в том, что жилье Берджиса правильнее всего было бы назвать пустым - не дом, а сплошные телевизоры. Практически все время Берджис крутил записи Джанка: фрагменты соревнований скейтбордистов, марафонов супергрузовиков, порнухи, фильмов о кун-фу и китайских привидениях, русские мультики - все это было смонтировано в шизофреническую вакханалию. Вот что объединяло Берджиса и Джанка. Это, а не койка.
Джон Берджис был на десять лет старше Джанка и походил на заносчивую копию Стива Мартина1 - но без способности кинозвезды все больше нравиться по прошествии времени. Джанку казалось, что он знает этого человека всю жизнь. Берджис дал ему шанс - Джанк мог делать видео. И это компенсировало все то свинское дерьмо, которое ему приходилось терпеть.
- Смотри-ка, - оживился Берджис, - этот ублюдок снова за свое. Он весь вечер держится руками за член. Ну, и что с него возьмешь, когда появятся клиенты? Он будет онанировать и не заметит боевиков ИРА, даже если они закидают нас противотанковыми гранатами. Потому-то я и установил металлоискатели.
Джанк прищурился здоровым глазом на экран, подумав, что изображение с камер видеонаблюдения чуточку запаздывает. Это отладится вечером, когда помещение заполнится, но заметить разницу способен только человек, вращающий головой от одного экрана к другому со скоростью света, а это выше человеческих возможностей. Каждая камера была подсоединена к видеомагнитофону и монитору. Джанк покрутил головой туда-сюда, одновременно моргая здоровым глазом. Решение оказалось не самым удачным - у него заболела шея, и он прервал свой эксперимент. Клуб постепенно заполнялся народом. Похожий на пещеру танцпол был пуст, но, глядя на монитор кафетерия и два монитора бара, Джанк видел, что места в самых укромных уголках клуба уже заняты - по большей части завсегдатаями, друзьями, людьми, которые могли не стоять в очереди и проходить мимо охраны, делающей отметку в гостевом листе, приветствуя входящих кивком головы. Джанк увидел Йена и Терезу - они уже сидели в верхнем баре. А выгодные клиенты иногда по часу и больше стояли в очереди, чтобы попасть в клуб.
Вращаясь на высоком табурете, Йен рассказывал Терезе, что таблетки не произвели никакого эффекта - может, это "Ибупрофен"[болеутоляющее и жаропонижающее средство], который его любовница-латиноска пьет от менструальных болей.
- Сколько ты принял? - спросила Тереза.
- Не знаю, - ответил Йен. - Но достаточно.
Он глотнул "Лукозейд" из горлышка бутылки. Тереза посмотрела на него. Он все еще искал разгадку, сидя на высоком табурете и болтая ногами. Йен выглядел года на четыре старше своих лет. Но одежда - хлопчатобумажная трикотажная рубашка, свисавшая до колен, и неряшливо обвисшие штаны - делала его похожим на ребенка-грудничка. Йен оторвался от бутылки и улыбнулся. Даже зубы у него были какие-то детские: молочно-белые, мелкие и ровные.
Он откинул волосы с глаз.
- Пойдем курнем. Можно в видеоаппаратной Джанка, он не будет возражать.
Тереза кивнула - что ж, ладно. Она знала, что Джанк не выдаст их, хотя весь персонал "Грэйвити" предупреждали, чтобы не курили наркоту, в помещениях клуба: Берджис сказал, что никому никаких оправданий не будет. Установив видеонаблюдение, он пребывал в телячьем восторге: полиция может, если захочет, крутить видеозаписи, вместо того чтобы обшаривать клуб. Единственными безопасными в этом смысле помещениями были теперь клубные подвалы, расположенные между гардеробами и офисами, или кабины над танцполом - диджеев, светотехников и Джанка. Йен уже пытался навестить кабину диджеев, но его, как обычно, выставили. В прошлом году один знаменитый диджей из Детройта обвинил Йена - заочно! - в краже записей, и теперь никто ему не доверял. Тереза думала, что у Йена, скорее всего, рыльце было в пуху, хотя она никогда не видела, как он это проделывает.
Из всех работавших в "Грэйвити" единственным, кто еще ладил с Йеном, был Джанк. Большинству девушек и геев, стоявших за стойкой баров. Йен нравился, но даже они соблюдали осторожность и не оставляли свои сумки без присмотра, когда он ошивался поблизости. А вот Джанк проявлял к нему странную терпимость. Правда, он был таким со всеми, но с Йеном особенно. Тереза полагала, что причиной этого может быть ее дружба с Йеном, ей казалось, Джан-ку нравится, что Йен ошивается рядом, поскольку тот выглядит еще большим придурком, чем он сам. Оказавшись в их компании, Тереза чувствовала себя начинкой в каком-то идиотском сэндвиче, хотя Джанк, конечно, вовсе не идиот, а так, слегка пришибленный.
- Комната Джанка открыта? - спросил Йен.
- Это не важно, я взяла ключ, - ответила Тереза.
- Молодец, Трез!
Йен уже вприпрыжку мчался по балкону к кабине Джанка. Тереза соскользнула с табурета и последовала за ним. Коктейль-бар выходил на широкий балкон, возвышавшийся над танцполом. В дальнем конце находились три кабины - одна для осветителей, другая для диджеев и личная кабина Джанка. Йен застрял в центре балкона: он навис над перилами и махал рукой кому-то на другой стороне. Тереза глянула вниз: "Грэйвити" заполнился почти на четверть. Пройдет еще час, и нельзя будет протолкнуться.
- Эй, давай, пошли, детка. - Йен потянул Терезу за рукав.
Он почти волоком тащил ее к дверям аппаратной. Тереза не могла удержаться от смеха: ну ты и зануда, Йен!
- Да, да, да, давай, давай скорей. Это же имеет смысл.
Заражаясь его нетерпением, Тереза открыла дверь, и он вломился внутрь.
В святилище Джанка Тереза провела пальцем по видеокассетам, промаркированным и аккуратно разложенным по полкам. Она не знала, как Джанк создал свою коллекцию, где отыскивал записи и как расплачивался за них. Полки занимали три стены. У четвертой стоял видеорежиссерский пульт, а над ним располагалось огромное окно с видом на танцпол. Джанк обычно сидел за пультом, следя за прогоном записей на экранах. Он называл свою работу видео-жокейством, как будто нарезал и монтировал записи на месте. На самом деле Джанк делал это днем, а вечером просто расслаблялся и ловил кайф, глядя на экраны. Джанк был мастером своего дела. Тереза изучала видео в колледже, но от него она узнала в тысячу раз больше, чем от преподавателей. Видеорежиссерский пульт Джанка был уж точно лучше любого пульта в колледже, хотя и не отвечал общепринятым стандартам.
Йен сидел за пультом Джанка, воображая, что попал в центр управления полетами - его руки порхали над кнопками, а он выглядывал из окна, приговаривая:
- Увеличь число оборотов, детка, мы идем в атаку. .. Командир, я не могу удержать его! В отсеках нет горючего, начинаем зенитный огонь... Нас мало, мы банда братьев. Ха-ха, кричите - "Пощады нет! - и спустили псов войны"[Немного переделанная цитата из трагедии У.Шекспира "Юлий Цезарь". Акт III, сц. 1. Перев. М.Зенкевича. Эта цитата стала расхожей благодаря песне группы "Пинк Флойд" "Псы войны"] мы с привязи.
С последним раскатом буквы "р" в слове "привязь" Йен высунул язык, облизнул нижний край сдвоенного листа папиросной бумаги и заклеил косяк. Тереза всегда удивлялась его ловкости. Никто не делал это быстрее Йена. Ему бы попробовать себя в карточных фокусах - и пусть не говорят, что он совсем никчемный и бесталанный.
- Ну что, зажжем?
В одной руке Йен держал косяк, в другой - никелированный пистолет.

Глава шестая

Берджис насыпал на стол дорожку кокаина:
- Будешь?
Джанк потряс головой. Эти дружеские разговоры в субботу вечером стали в последнее время угнетать его. Ему не нравилось, что приходится бездарно торчать в подвальном офисе без окон, выслушивая Берджиса, в то время как он мог бы сидеть в своей кабинке, пребывая в видеонирване. Берджис затеял субботние посиделки по одной-единственной причине - он зависел от Джанка, достававшего ему кокаин. Берджис был осторожен - никогда не держал при себе ни грамма и не хотел знать, где Джанк берет отраву.
- Ты уверен, что не соблазнишься? - снова спросил Берджис, подравнивая две дорожки ребром кредитной карточки.
- Уверен. Я пока не зарабатываю на кокаин, - ответил Джанк, думая, что достаточно наслушался Берджиса. Как бы поскорее смотаться?
- Посмотри на них. - Берджис указал на монитор: камера снимала вход в клуб. - На что они, по их мнению, похожи?
На экране медленно продвигалась вперед очередь, стоявшая перед дверью. Замечание Берджиса относилось к компании молодых людей, которых можно было принять за опустившихся спортсменов, вошедших в серьезный конфликт с законами о наркотиках, или за бродяг новой эры, удачно отоварившихся уцененной спортивной одеждой на дешевой распродаже. Джанк перевел взгляд с монитора на Берджиса, потом на след, оставшийся от белой дорожки кокаина. Кто первым придумал зарываться носом в порошок, измельченный в пыль? Исполнял ли Берджис доисторический ритуал, несколько обновленный использованием в качестве подсобного инструмента крупной денежной купюры, по сути своей играющей ту же роль, что зеленый листок в туземном южноамериканском обряде? Он сидел, сгорбившись над столом с полусотенной банкнотой в ноздре, и отплывал прямым ходом - через ноздрю и в мозг. Интересно, вступал ли он в контакт с шаманами и духами Амазонии? Если правда, что ритуал придумали ацтеки или инки, они наверняка не нюхали коку, а курили. "Вот если бы Берджис перешел на трубку, - подумал Джанк, - не пришлось бы лицезреть его макушку". Из глаз Берджиса потекли слезы, он вытер кончик носа тыльной стороной руки и выдохнул:
- Уххх. П-р-роклятая-ч-ч-чертова-ш-ш-штуко-вина...
Но тут же потянулся другой ноздрей ко второй дорожке. "О'кей, я делаю ноги", - подумал Джанк и встал. Берджис поймал поднявшееся со стола облачко и взглянул на Джанка.
- Уходишь? Ну правильно, прочисть им их жалкие отстойные мозги! - сказал Берджис, махнув на прощанье рукой.
Джанк кивнул, ох-ох.
- Эй, подожди, взгляни-ка на эту. - Берджис притормозил Джанка. - Она что, заблудилась?
Джанк повернулся к экрану. Смуглая женщина, элегантно одетая, явно в костюме от модного дизайнера, проходила через контроль охраны. Почему она так внимательно изучает металлоискатель?
- Как считаешь, кто она такая? Ну, кроме того, что она не наша? Может, лондонская репортерша или что-нибудь в этом роде? - спросил Берджис.
- Мм-мм, может, и так, - задумчиво ответил Джанк.
Нет, она не журналистка. В "Грэйвити" уже несколько месяцев было спокойно. А в последнее время и в Манчестере стрельба поутихла. Если, конечно, не случилось чего-то, о чем Джанк не слышал, что возможно. Но журналисткой эта баба точно не была.
- Значит, ты ее не знаешь? - спросил Джанк.
- Нет. Никогда раньше не видел. Я же говорю - скорее всего, она журналистка. Может, мы выиграли приглашение на Олимпийские игры и она приехала сделать про нас сенсационный репортаж. - Берджис постучал по столу свернутой банкнотой, готовясь занюхать еще одну дорожку.
- Пока... - Джанк вскинул руку в прощальном жесте и прихватил по дороге свою сумку. "Журналистка" не выходила у него из головы - он хорошо разглядел ее, хотя и одним глазом! Джанк был уверен, что узнал этого человека - пусть даже переодетого женщиной. Так у кого из них крыша поехала - у него или у Берджиса?
Эстелла вошла в "Грэйвити" вслед за Каузи, проигнорировав очередь на улице, - он, похоже, знал здесь всех. Охрану она миновала без происшествий, но металлоискатель у входа застал ее врасплох. Англия стала гораздо серьезнее относиться к проблеме огнестрельного оружия. Сдав пальто в гардероб, она попала в зал размером с авиационный ангар.
Эстелла не собиралась расставаться с компанией Каузи, - в конце концов, этот способ отыскать Йена не хуже любого другого. Каузи сообщил ей, что остальные отправились вниз, в подвал, и повел ее к тускло освещенному бару под танцполом.
- Это весь подвал? - спросила она.
- Нет, здесь только этот бар. Остальное пространство занимают офисы и туалеты - туда не всех пускают, - пояснил Каузи.
Компания у Каузи была пестрая - девушки, парни, несколько темнокожих и один пакистанец. Казалось бы, такие разные, они были, в общем-то, одинаковыми: то ли тинейджеры, одуревшие от еженедельного употребления наркоты, то ли взвинченные до полной невменяемости половозрелые бездельники.
Эстелле в конце концов стало с ними неуютно. Это случилось, когда она слушала маленького белокурого парня, сдвинутого на реинкарнации. Он рассказывал о картинке семнадцатого века, изображавшей кораблекрушение, которую увидел однажды в какой-то книге. В тот момент он понял, что был на этом корабле в прошлой жизни, и все вспомнил.
- Картинка объяснила один мой сон. Я сижу в постели, слушаю, как кричит отец. Передо мной туннель, и я знаю, что отец не хочет, чтобы я приближался к нему. Но каким-то образом я оказываюсь рядом с туннелем. Вылезаю из постели и иду. Туннель очень длинный и совсем темный, но я знаю, что, когда дойду до конца, обнаружу дверь. Я открываю ее, выхожу и оказываюсь в какой-то теплой воде.
Эстелла чувствовала неловкость, слушая эту историю, но заставить парня заткнуться не было никакой возможности, тем более что остальные явно проявляли интерес к его рассказу.
- Потом я перепугался - знал, что должно случиться нечто ужасное. Вдруг появляется акула. Она так близко, что я почти касаюсь ее сильного тела. И знаю, что сейчас умру. Но тут протягивается чья-то рука и вытаскивает меня из воды. Это снова мой отец. Спаситель.
Эстелла не знала, то ли смеяться, то ли сделать вид, что она просто не слушала всю эту муть, но потом решила задать вопрос:
- Это что, доказательство твоей прошлой жизни?
- Да, потому что под картинкой была подпись: моряков съели акулы. И у меня в памяти ожил этот случай. Я на самом деле пережил его. Если бы не отец, я бы умер.
Один из слушателей кивнул:
- Да, ясное дело. Классический случай.
- Классический, - согласилась Эстелла. - Тебе повезло, что отец оказался рядом.
Белокурый парень, похоже, с трудом сдерживал слезы. Он не среагировал на ее слова. "Боже милостивый, - подумала Эстелла, - лучше держаться от него подальше, он сейчас заревет".
Она решила расстаться с компанией Каузи. В любом случае с Йеном, когда удастся изловить этого блудливого ворюгу, будет сподручнее общаться один на один. А пока надо бы осмотреться в клубе и прежде всего - посетить туалет и поправить чулки, да еще найти минутку и перемигнуться со смазливым барменом. Она поймала на себе его одобрительный взгляд, когда выходила из бара, хотя парень вполне мог оказаться голубым.
Увидев очередь перед женским туалетом, Эстелла, не дожидаясь, пока ее посетит мысль "как можно?", решительно двинулась в мужской. Странно, куда эта тетка так спешит?
Сейчас Эстелла снова была наверху, она обошла залитый ярким светом зал, глядя на толпы танцующих под взрывы музыки в стиле "техно". Найдя лестницу, Эстелла поднялась на балкон - откуда открывался отличный обзор на царившее внизу возбуждение.
Танцпол был озарен светомузыкой и заполнен людьми. На подиумах, разделявших толпу, раскачивались фигуры. Те, кто танцевал у самой сцены, выпендривались, посылая эффектные жесты в вязкую атмосферу, сотканную из пота и звуков.
Музыка стихла до слабой пульсации. Танцпол начал погружаться в сухой дым, который выбрасывали гигантские вентиляторы, прикрепленные под балконом. Белые облака, окрашиваясь в разные цвета, взлетали, заполняя клуб. На мгновение танцующие исчезли. Музыка снова начала набирать громкость, и тут сквозь туман прорвалась какая-то фигура - руки раскинуты, как у распятого, длинные волосы прикрыты желтой зюйдвесткой. Музыка достигла 125 ударов в минуту, и толпа шумно задвигалась, задудела в дудки, засвистела в свистки. Вибрация возбужденных тел наэлектризовала клуб. Эстелла почувствовала, что жизненная сила вот-вот вырвется из нее наружу. Ей срочно требовалось что-нибудь выпить.
Справа она углядела коктейль-бар, к которому и направилась. Заказав мартини, отошла от стойки и тут увидела Джанка. Судя по всему, он уже давно наблюдал за ней. Должно быть, таращился с того самого момента, как она вошла в бар. Господи, до чего же он страшен! Эстелла готова была поклясться чем угодно, что у него дурной глаз и он из тех, кто одним взглядом способен парализовать вашу волю. Джанк смотрел на нее изучающе, Эстелла же, чтобы сконцентрироваться, уставилась ему в пах. Взгляд Джанка бесцеремонно перемещался по ее телу - по груди в глубоком декольте, по высокой шее - и в конце концов остановился на лице. Эстелла встретила его взгляд спокойно.
- Ох, ну ты и урод! При виде тебя и у Девы Марии молоко в грудях скиснет! - стремительно атаковала она.
- Мы уже встречались или нет? - спросил Джанк.
- Во сне, - отрезала Эстелла. - И нигде кроме, ты, дерьмовый глаз.
Он выставил вперед руки, защищаясь:
- Я не хотел ничего такого. Только скажи: я видел тебя раньше?
- Ты так усердно на меня пялился и при этом не знаешь, видел ли меня раньше?
- Я видел тебя раньше, - признался Джанк. - Когда ты входила в клуб. Но до того мы не встречались?
- Ошибаешься.
- Нет, не думаю. Я не забываю лица. Я натыкаюсь на стены, потому что с одним глазом трудно ориентироваться в пространстве, но никогда не забываю лиц. Ты, должно быть, напомнила мне кого-то, - настаивал Джанк. - Не присядешь?
Эстелла села:
- Ты шпионишь за мной с той минуты, как я вошла?
- Я увидел тебя на мониторе камеры видеонаблюдения.
- Работаешь в охране? - спросила она. - А я думала, ты из тех, кого эти парни гоняют. Ты что, двойной агент?"
- Я - из персонала, - ответил Джанк и протянул руку. - Меня зовут Джон.
- Эстелла Сантос. - Она пожала ему руку.
- Ты испанка? - спросил Джанк.
- Бразильянка.
- Разве это бразильское имя?
- Испанское, - согласилась Эстелла. - У меня смешанная кровь.
Эстелла осушила свой стакан, съела маслину и поставила стакан на стол. Джанк понял намек:
- Мартини?
- Джин и коньяк.
Когда Джанк вернулся, Эстелла спросила, кем он тут служит. Из объяснений Джанка она поняла, что он не охранник - у него творческая работа, пенсия по инвалидности и комнатка над танцполом, где он проводит в мире свои дни.
- И все-таки, что ты делаешь?
- Видишь экраны по обе стороны балкона? - Эстелла кивнула. - Я показываю на них картинки.
- А почему сейчас не показываешь?
- С этим может справиться моя помощница. Я зайду попозже - когда они с Йеном сбегут танцевать.
Эстелла насторожилась:
- Йен?
- Да, ее парень.
Эстелла вскочила и стрелой вылетела из коктейль-бара. Она видела три кабины, когда шла сюда по балкону. Значит, Йен в одной из них. Теперь не уйдет, ворюга!
Она толкнула первую дверь, толстый диджей поднял на нее глаза:
- Да?
Эстелла тут же захлопнула дверь. Джанк уже бежал за ней, выкрикивая:
- В чем дело? Эй! Эй, que pasa?
Эстелла не обращала на него внимания. Быстро окинув взглядом двух парней во второй комнате - набитой светотехнической аппаратурой, - она повернулась к третьей двери. Но в это мгновение оттуда выбежала девушка с перекошенным ртом - сбив с ног стоявшую у нее на пути Эстеллу, она рванула по балкону. Джанк едва успел поддержать падавшую Эстеллу. Склонившись над ней, он кричал:
- Эстелла? Эстелла? Тереза?
Эстелла взялась рукой за дверь, толкнула ее и увидела лежавшего на полу Йена. На шее у него была дыра от пули, открытые глаза заведены к потолку, затылок превратился в кровавую кашу.
Джанк уже стоял в дверях:
- Иисус... Иисус... Иисус... Твою мать... Твою мать...
Эстелла отвернулась от Йена. Джанк стоял позади нее, перекрывая дверной проем. Если она сейчас врежет ему, он рухнет. Достаточно легкого толчка, и можно делать ноги из этого чертова клуба. Однако идея не показалась Эстелле удачной. Она крепко влипла, и - хочешь не хочешь - придется остаться. Ее наверняка сняли на видео: как она бежит по балкону к месту преступления, открывая все двери подряд, как входит в кабину. С другой стороны, это свидетельствует о ее непричастности к убийству. Хотя время смерти Йена никак не сможет рассеять подозрения на ее счет - кровь все еще изливалась из несчастного ворюги. Позади Джанка уже собралась толпа - он привлек людей своими криками. Эстелла видела лица, выглядывающие из-за его спины. Потом раздался чей-то пронзительный крик. Все - она в ловушке, нет вопросов. Эстелла снова отвернулась - и от тела Йена, и от Джанка, продолжавшего бормотать позади нее: "Иисус, Иисус, твою мать, Иисус". "Вот уж точно, лучше не скажешь - Иисус-твою-мать-Марию", - подумала Эстелла. Опершись руками о видеомонтажный стол, она выглянула в окно. Какая чертова каша! Если она не потеряет голову, пожалуй, все обойдется, нужно сохранять хладнокровие. Хотя бы до тех пор, пока ее не смогут связать с убийством. Даже если это ее пистолет. Хорошо - пусть докажут, что это ее пистолет.
А где пистолет?
Эстелла обернулась: в комнате было полно людей - они наклонялись, вытягивали шеи, разглядывали труп. Джанк стоял на коленях возле тела: рукой, обернутой подолом рубашки, он держал никелированную "Беретту" и, заслонясь от толпы, протирал рукоятку. Потом бросил оружие на пол, в растекающуюся из-под тела лужу крови.

Глава седьмая

Эстелла пила кофе с молоком и сахаром - все это ей принесла женщина-полицейский, которая потом бесшумно удалилась, будто укатила на роликах. Гудение вентиляторов, компьютеров, ксероксов и принтеров было странно успокаивающим, как жужжание насекомых летним вечером. Она знала, что очередь людей, которые ожидали за дверью, когда их вызовут на допрос, растянулась на два коридора. Но Эстелла была особо важной персоной - так сказать, главным действующим лицом на сцене - и ждала отдельно. Вместе с Джанком, которого как раз допрашивали в соседней комнате.
Предварительные показания с нее уже сняли. Она заполнила анкеты, предъявила паспорт и ответила на вопросы по поводу своего пребывания в Англии, кратко изложив историю о том, как обнаружила тело Йена. Она шла по балкону, дверь распахнулась, кто-то - какой-то парень - пронесся мимо. Через открытую дверь она увидела тело и кровь. Нет, она не знает молодого человека, который толкнул ее. Нет, она не знала умершего парня. Это все, что она может сообщить. Да, она с радостью подождет и ответит на все вопросы. Да, она понимает, что они очень заняты. Да, три кусочка сахара, пожалуйста.
А сейчас Джанк был один в комнате для допросов. Эстелла полагалась на него - конечно, до известной степени. Она считала, что пока все неплохо: правда если и раскроется, то не сразу, а там ищи ее свищи. Когда Эстелла с Джанком ждали полицию в клубе - с тех пор прошло уже три часа, - она предложила принять ее версию событий.
- Послушай, Джон, я не знала Йена и не искала его. Я увидела тело случайно - только потому, что оказалась там, когда эта девушка пронеслась мимо меня. Это моя версия. Если у тебя имеется другая, тогда я тебе кое-что напомню - например, как ты протирал пистолет.
Джанк, казалось, взвешивал предложение, потом выдвинул встречное:
- Забудь, что ты видела девушку, - просто какой-то человек пронесся мимо тебя. Идет?
Значит, все о'кей. Какая разница - парень или девушка, - пол ведь может измениться, сегодня это в порядке вещей. Эстелла, не привлекая к себе внимания, пила маленькими глоточками кофе и ждала, а два детектива уже шагали к ней по сине-белому коридору.
- Мисс Сантос, не могли бы мы сейчас поговорить с вами? - спросили они, - вернее, это сказал один из них, а другой добавил: - Спасибо.
Эстелла проследовала за ними в квадратную комнату со столом посредине, отделанным дешевым формайком[огнеупорный пластик, используемый для отделки мебели]. Они продолжили задавать вопросы, сверяясь с размноженными на ксероксе страницами. Наверху Эстелла углядела свое имя.
- Вы посетили Англию по делам бизнеса... Вы представляете бразильскую фирму звукозаписи, которая специализируется в основном на латиноамериканской музыке... Вы собирались посетить Манчестерский международной фестиваль театральной танцевальной музыки.
Эстелла кивала после каждой фразы, издавая звук "мм-мм", чтобы зафиксировать молчаливое согласие в магнитофонной записи. Детектив продолжал:
- Ваш здешний адрес - 5-си Палатайн-Корт, Уитингтон... Вы сняли квартиру мистера Марка Уите-ма, который в настоящее время находится в отпуске в Нью-Йорке... Объявление о его квартире было помещено в английском журнале, лично мистера Уитема вы не знаете... Квартира была снята через офис вашей фирмы в Бразилии... Извините, через англйскую компанию звукозаписи, которая состоит в деловом партнерстве с вашей фирмой.
- Все правильно, констебль. - Он довольно точно излагал ее версию.
- Ваша виза в порядке, - произнес один из детективов.
Эстелла не могла бы сказать, вопрос это или утверждение. На всякий случай она промолчала, и они не предложили ей подтвердить их слова.
- Вы обнаружили тело Джона Какстона в одиннадцать тридцать вечера, - продолжили детективы, их головы, как по команде, опустились вниз, к листу А-4, лежавшему на столе.
Эстелла подумала, что вряд ли сумела бы отличить одного полицейского от другого. Вежливый бюрократизм английской полиции начинал действовать на нее, как гипноз.
- Вы обнаружили тело Джона Какстона в одиннадцать тридцать вечера.
- Я не смотрела на часы, - подала реплику Эс-телла. - И не знала имя несчастного парня, когда обнаружила труп.
- Спасибо. - Один из детективов поднял на нее глаза.
Но Эстелла продолжала сидеть, уставившись на полицейских, прежде чем поняла, что допрос окончен и к ее свидетельским показаниям пока претензий нет.
- Спасибо, - повторил детектив, протягивая ей ручку.
Другой повернул лист бумаги на столе так, чтобы нижний край оказался под рукой Эстеллы. Она взяла ручку и поставила свою подпись.
На прощанье детектив сказал, что они, вероятно, снова пригласят ее, послав повестку по уитингтон-скому адресу, - не планирует ли она уехать? Эстелла заверила, что нет, она пробудет в Манчестере еще две недели, а про себя подумала, не следует ли ей прямо отсюда свалить в аэропорт. Хотя пока и ее "легенда", и выданная ею версия событий сомнений у легавых не вызвали.
Эстелла рассчитала, что ее снова потянут на допрос не раньше чем через пару дней, когда один из друзей Йена наверняка упомянет ее имя. Она разглядывала лица других свидетелей, ожидавших в коридоре, пока с нее снимали показания. Никого из них она не знала. Так что на двухдневную отсрочку, пожалуй, можно рассчитывать. А за это время она сделает работу и исчезнет.
Если сделает, то исчезнет - поправила себя Эстелла. Стена препятствий выросла сейчас между ней и Берджисом, она крупно рискует в любом случае - и выполняя заказ немедленно, и дожидаясь удобного момента. Для собственного спокойствия ей еще следовало понять, почему несколько последних дней оказались такими негармоничными. Она была почти готова поверить, что кто-то нарушил ее карму. Кроме того, нельзя пренебрегать неблагоприятным влиянием Сатурна на ее астральный дом. Стоя в "предбаннике" полицейского участка, Эстелла вдохнула "аромат" моющего средства, используемого в промышленных целях. Все здание было безукоризненно чистым. Прежде полиция никогда не ассоциировалась у нее с гигиеной, - должно быть, ее взгляды устарели. Эстелла надавила на кнопку звонка, вызывая дежурного. Когда тот появился, она попросила вызвать ей такси - иначе, мол, рухнет от усталости прямо тут.
- Два такси. - За ее спиной возник Джанк. - Они закончили со мной - на данный момент.
- Хочешь, поедем вместе? - предложила Эстелла.
- Тебе куда?
- В Уитингтон.
- Нет, мне на север, - ответил Джанк. - В Тот-тингтон.
- Да?
Эстелла села в первую машину, но попросила водителя отъехать за угол и ждать. Она намеревалась проследить за Джанком. В тот момент, когда его такси выехало на Стокпот-роуд, она поняла, что сделала правильный ход. Не зря ее насторожил Тоттингтон - слишком уж это было неправдоподобно.
Тереза сидела в темноте, съежившись в нескладном кресле в углу кухни. Джанк прошел через черный ход и постучал в кухонную дверь. Тереза услышала, как он шепотом назвал себя и позвал ее. Она оттянула задвижку, впустив его, и вернулась в свое тесное убежище. Что случилось? Что случилось? Тереза не поняла, кто из них задал этот вопрос.
- Йен умер, - сказал Джанк. Она знала.
- Что случилось? - снова спросил он. Она застрелила его. Что теперь будет?
Тереза представила себе кровавый след, тянущийся по голому полу, тело Йена на носилках в полиэтиленовом мешке, застегнутом на молнию снизу доверху. Она видела полицейских в синих куртках с капюшонами, обводящих мелом положение тела на месте преступления и определяющих траекторию полета пули. Она снова и снова вспоминала, как пуля отделяется от пистолета, пробивает шею и голову Йена насквозь и застревает в стене, в шести футах над тем местом, где он стоял. А Йен уже лежит на полу в кровавой луже. Когда она встала на колени и приподняла голову Йена, то увидела страшную дыру в затылке. Увидела его мозги - то, что от них осталось. Она подняла глаза - Джанк умолял ее:
- Трез, Трез, что случилось?
- Я направила на Йена пистолет, и он выстрелил, - ответила она.
- Откуда взялся пистолет, Тереза?
- Ниоткуда, свалился с неба. Джанк обхватил руками колени:
- Ох, Тереза... Как это возможно? Как такое могло случиться? Тереза, Тереза...
Джанк считал, что она в шоке. Она должна быть в шоке. Джанк не верил, что она сознательно убила Йена, и вообще вся эта история с пистолетом не укладывалась у него в голове. Он опустился на колени рядом с креслом Терезы. Взял ее за руки:
- Тереза, это Йен принес пистолет? Это был его пистолет?
Побывав у Тас-Мена, Джанк встретился с Йеном и Терезой. Они вместе пошли в "Грэйвити". Хотя было еще рано, охрана оказалась на месте. Может, они не успели подключить металл о искатели? В таком случае Йен вполне мог тайком пронести пистолет мимо вышибал. Но, возможно, пистолет уже был припрятан где-то в клубе? Сегодня днем Йен приходил в клуб - он мог украсть пистолет в офисе Берджиса. Если так, ему же лучше, что он умер. Джанк знал, каким типом был Йен - крал все, что плохо лежит. Ох, не следовало брать его с собой в офис, корил себя Джанк.
- Это был пистолет Йена?.. Он принес его?.. Или это пушка Берджиса?.. Тереза, слушай, Йен украл один из пистолетов Берджиса?.. Украл?.. Пожалуйста, пожалуйста, Трез, - умолял Джанк.
Она молчала, и Джанк перестал спрашивать.
Они все еще сидели в темноте, когда в дверь кухни вошла Эстелла и включила свет.
- Привет, Джанк, - сказала она. - Почему бы тебе не поставить чайник и не познакомить меня со своей подругой?
Джанк никак не отреагировал на ее появление, даже не отругал ее за то, что она следила за ним.
Он медленно поднял на нее глаза, потом встал и произнес:
- Тереза, это Пол Сорел. Пол, это Тереза О'Дон-нел.

Глава восьмая

Эстелла приготовила чай, ошпарив заварной чайник и залив чайные пакетики кипятком, затем нашла молоко - почему-то не в молочнике, а в соуснике, а также одну чистую чайную ложку. Насыпав в чашки сахар, она налила каждому чай и молоко, не спрашивая, как кто предпочитает. Они сидели втроем вокруг кухонного стола и пили приготовленный Эстеллой напиток. Эстелла верила, что очень-очень сладкий чай поможет Терезе выйти из шока, однако девушка пока так и не произнесла ни слова. Джанк и Эстелла разговаривали. Один раз Джанк назвал ее Полом, но она остановила его:
- Я Эстелла.
- А я думал, ты назовешься Лолой, если когда-нибудь решишься на операцию.
- Нет, - возразила Эстелла. - Это было бы слишком прозрачно.
- Я имею в виду Лолу "Рейнкоатс", а не "Кинкс"[английские музыкальные группы, чьи песни - соответственно: "Лола" и "Лола против власть имущих и денежной карусели" - имеются в виду.].
Эстелла была польщена: Джанк, постоянно забывающий о куда более важных вещах, по-прежнему помнил, что она любила песню "Рейнкоатс". Интересно, можно ли ее переложить на фламенко? Она посмотрела в глаза Джанка: здоровый был гораздо больше стеклянного. Джанк сказал, что узнал ее сразу, как только увидел.
- Мне нравится твой новый акцент, - одобрил он.
- Это необратимо. - Манчестерский акцент исчез вместе с кадыком.
- Почему ты вернулась?
- У меня отпуск. Я собиралась просквозить через город, как привидение. Но когда пришла в бар и увидела фотографию глазеющего на меня Джона Берджиса, поняла, что обязательно случится какая-нибудь хреновина. Так это ты подослал Йена поговорить со мной? Если так, это была крупная непруха для нас обоих.
- Йена не пришлось долго уговаривать, - заметил Джанк.
Он был уверен, что Эстелла оценила комплимент. Ее голос томно дрогнул. Наклонившись к Джанку, она произнесла на четверть октавы ниже:
- Йена убила эта девушка, да? Джанк практически не сомневался:
- Они сидели там вдвоем, кто, если не она? Тереза говорит, пистолет появился в самый последний момент, Йен, должно быть, увел его из офиса Берджиса, где еще он мог его достать?
- Где? Ты меня спрашиваешь? Я слышала, в Манчестере теперь каждый носит пушку.
Что правда то правда. Наведываясь к Тас-Мену, Джанк видел, как увеличивается арсенал банды. Ноу Йена просто не могло быть собственного пистолета.
Эстелла импровизировала:
- Думаешь, не могло? Эх ты, знаток человеческих душ! Так вот, твой Йен был вором и барыгой.
Его интересовали только крупные сделки, которые он затевал, да деньги, которые собирался на них сделать.
Джанк знал, что это не так. Даже если бы Йен приторговывал, он довольствовался бы мелочовкой - десять таблеток тому, десять другому.
- Ему бы пришлось проворачивать дела в клубах, куда вышибалы не пускают психов, а полиция - бандитов. Йен был клубным человеком, он знал всех, и все знали его. Зачем ему пистолет?
Но у Эстеллы на все был готов ответ:
- Может, Йен вел дела в кредит. Он же не ватиканский банкир. Думаю, прогорал, наверняка его накалывали каждую неделю. Слушай, он же все время был под кайфом, не помнил, куда прятал таблетки, много раздавал за просто так. Или сжирал все сам. Вполне вероятно, что он задолжал тысячи фунтов каким-нибудь по-настоящему опасным людям. И не говори, что у него не могло быть пушки для защиты.
Джанк знал, что Йен не был отпетым дилером, точно нет. К чему суетиться, превращая всю эту историю в тайну?
- Йен, - возразил он, - за несколько часов до смерти был в офисе Берджиса. Мы оба знаем, как Берджис любит оружие, так зачем приплетать сюда наркоту? Пусть этим занимается полиция. Когда они вскроют Йена и найдут следы инсектицида в помидоре, который он съел в прошлом году, то непременно заявят, что раскрыли крупную наркосеть.
Но Эстелла не желала сдаваться:
- А почему ты так уверен, что дело не в наркотиках? Если пистолет принадлежит Берджису, может, Берджис - оптовик. Половина юнцов, с которыми я сталкиваюсь, ловят кайф. Распространяя наркоту в своем клубе, Берджис сторицей возвращает то, что теряет в баре.
- Нет.
- Убеди меня, Джанк. Скажи, почему нет? - Эстелла в упор смотрела на Джанка, в голосе прозвучал подлинный интерес. - Вся эта охрана, зачем она? А я тебе скажу - чтобы оберегать своих дилеров. Политика сдерживания, и ничего больше. Я из Латинской Америки, я в этом разбираюсь.
- Берджис не связан с наркоторговлей, - уверенно возразил Джанк. - Он крепко подсел на коку, что да то да. Мне это известно, потому что я сам поставляю ему кокаин. Но Берджис давно вышел из бизнеса - он и для себя-то не способен ничего достать.
Эстелла знала, что Берджис никак не может быть чист, в этом она не сомневалась. Если Гектор Барран-коу Гарза желал ему смерти, значит, Берджис во что-то впутался. Она продолжала настаивать:
- Зачем Берджису оружие, если он чист, если он обычный бизнесмен?
- Он чист, и он бы мог быть нормальным бизнесменом. Но он все такой же законченный психопат.
- Я начинаю думать, что он изменился до неузнаваемости, - сказала Эстелла, сдаваясь. - Хорошо снова быть дома. Поставлю-ка еще чайничек. Знаешь, я люблю Америку, но забыла там, какой вкус у настоящего чая.
Кухня помещалась в задней части старого дома, стоящего в ряду таких же домов, пристроенных один к другому. Линолеум, кажется, никогда не меняли: потертый, в паутине розовых шрамов, он хлюпал под каблуками Эстеллы, когда она хлопотала у плиты. Выкидывая использованные чайные пакетики, Эстелла думала, под каким еще углом стоило бы посмотреть на заварившуюся кашу. Когда засвистел чайник, она сказала себе: "Ну вот, только бытовой драмы тебе и не хватало! Что еще припасла эта сука жизнь?!"
- Я положила тебе три куска сахара, - сказала она Терезе. - Поверь, это именно то, что тебе сейчас нужно.
Считается, что сахар питает мозг. Интересно, эта девушка такая же тупая, как Йен, - просто подняла чужой пистолет и застрелила парня?
- Что думаешь о полиции? - спросила Эстелла. - Они точно будут его вскрывать?
- Думаю, да.
Эстелла почти не сомневалась, что они найдут следы наркотиков, и решила пустить в ход последний аргумент:
- Почему ты так уверен, что это несчастный случай? Девушка застрелила его, - может, у нее были свои причины?
Джанк уперся в Эстеллу единственным глазом: она должна понять, что ошибается. Она просто обязана почувствовать это. Она всегда умела схватывать нюансы - у нее была женская интуиция еще до операции.
Эстелла поймала его взгляд, но продолжила:
- А вдруг девушка ревновала? Она совсем юная, у нее нет моего опыта. Может, парень сказал ей, какая я искусница. Или описал выражение моего лица, когда я делала ему минет?
На это Джанку нечего было возразить. Он опустил взгляд, чтобы Эстелла не заметила, какой хаос мыслей у него в голове, - он пытался решить, права она или нет. Потому и смотрел в сторону, скрывая румянец смущения.
Его спасла Тереза, прошептавшая еле слышно:
- Это ее пистолет. Йен сказал, что нашел его в кейсе, когда она заснула.
Джанк повернулся к Эстелле:
- Конечно, это был твой пистолет. - Теперь он понял.
Тереза снова заговорила, голос у нее был слабый, но решительный:
- Йен играл с ним. Я спросила, настоящая пушка или нет. Он сказал - вряд ли, похожа на игрушку. Вроде, легкий, и магазина нет. Даже если настоящий, все равно не заряжен.
Тереза затихла.
Эстелла закончила вместо нее:
- Магазин и правда отсутствовал, но в патроннике была одна пуля. Ты сдвинула легким щелчком предохранитель, сама того не сознавая. Вот и застрелила его.
Тереза завыла. Эстелла накрыла ее руки ладонями, а когда у Терезы потекли слезы, обняла и приласкала. Она не могла остановить рыданий девушки, да, в общем-то, и не пыталась, просто держала ее в объятиях, давая выплакаться на своем плече, пока платье не промокло насквозь.
Джанк включил в гостиной камин. Они уложили клюющую носом Терезу на диван и укрыли пуховым одеялом. Эстелла продолжала обнимать ее. Джанк сел в кресло напротив. Рассвет уже сочился сквозь простыню, прибитую над окном в качестве импровизированной занавески. Джанк сворачивал косяк - то ли вместо стаканчика на ночь, то ли вместо завтрака.
- Ты не торопишься домой? - спросил он.
- Не особенно, - ответила Эстелла. - Посмотрю, что могу сделать здесь.
- Пожалуй, ты права.
Он протянул ей косяк. Эстелла подумала было, что подавится английским суррогатом, но тут запах марихуаны достиг ее ноздрей, и она почти словила кайф. Последним воспоминанием этого дня остался вопрос Джанка, не затем ли она приехала, чтобы убить Берджиса. Да, ее целью был Берджис, но совсем по другой причине.
- Нет, - сказала она.
У транссексуалов исключительно миролюбивый нрав. Разве Джанк не знает?
Тогда зачем ей пистолет? Ну, девушка должна ведь как-то защищаться.

Глава девятая

Когда Джанк вышел на улицу, утренний свет был соткан из серебристых и пепельных тонов. Дождь почти перестал, но воздух все еще полнился искрящейся влагой. Половину пути к Халми Джанк проехал на автобусе, дальше пошел пешком.
Он подумал, что лучше бы всю дорогу пилил на своих двоих - может, удалось бы привести мысли в порядок. В утренние часы старые шрамы на его щеках почему-то неизменно напоминали о себе, казалось, что кожу посыпали перцем или протерли спиртом. Пепельно-серебристый воздух заряжал энергией получше всяких там саун, бассейнов и витаминных напитков, которые он раньше принимал, чтобы проснуться. Впрочем, Джанк уже забыл, когда спал в последний раз.
Ближе к Халми густой аромат, исходивший от пивоваренного завода, поглотил запах утренней свежести. Джанк пересек клочок земли, покрытый зеленью, где играли питбули, и поднялся по ступенькам на Элмин-Вок, к своей квартире. Дверь была открыта настежь, Джанк услышал, что телевизор включен. Он прошел внутрь.
Гостиная была полна людей в смокингах, черных галстуках-бабочках и длинных пальто "кромби". Это походило на сборище вышибал - все они сидели без дела, глядя, как девушка вещает о погоде, показывая на переместившуюся из Атлантики новую область атмосферного давления, несущую дождь. Бернард, самый крупный и самый старший из них, сидел в стороне, в единственном кресле Джанка. Его парни разместились вокруг: Билл подпирал стену, Фрэнк и Джон устроились на полу. Все они подняли глаза, когда Джанк вошел в собственную квартиру.
- Вот и хорошо, Джон Ки. А то мы тут дожидаемся тебя целую долбаную ночь.
- Извини, БигЛэд[В переводе с английского Big Lad означает "большой парень"]. Я собирался вернуться раньше, - повинился Джанк.
- Ладно, нечего тут торчать. Пора двигать.
Нет возражений. Джанк развернулся и пошел обратно. Если бы он собирался слинять, сделал бы это в ту же минуту, когда увидел, что его поджидают. Но Джанк знал, что в ближайшее время ему, хочешь не хочешь, придется разговаривать с Берджисом. Лучше уж разделаться с этим сразу. И потом, если бы он исчез на день или на два, Бернард велел бы своим парням оставить дверь в квартиру Джанка открытой, - любой мог бы войти и украсть все, что пожелает, - чтобы отучить его валять дурака.
- Не выключай телик, - попросил Джанк. - Пусть соседи думают, что я дома. И как следует запри за собой дверь.
- О'кей, Джон, как скажешь.
Бернард вытянул цепочку, свисавшую с кольца из его брючного кармана. На другом ее конце была большая связка ключей. Выбрав нужные, он тщательно запер все три замка - американский автоматический и блокировку в верхней и нижней частях двери.
- Это не то, что называется добрососедскими отношениями, а, Джон Ки?
- Да нормально, - пожал плечами Джанк. Окна у него закрывались листовой сталью, и дверь он укрепил как следует. Квартира была максимально большой из того, что он мог себе позволить: в двух уровнях, рассчитанная на семью из четырех или пяти человек, всего в паре минут ходьбы от центра города. И - мог бы добавить Джанк - здесь все еще сохранялись добрососедские отношения, хотя жили тут и типы, способные ограбить собственную бабушку, но таких было меньшинство.
Джанк купил свои замки у Берджиса - тот сказал, что поставил у себя в доме новые и у него образовалось несколько лишних.
- Иди и забери их, это сэкономит тебе сорок фунтов.
Джанк знал, что Берджис непременно оставит себе комплект ключей. Но зачем спорить? Если это успокоит паранойю Берджиса, значит, и у Джанка напрягов будет поменьше. Однако теперь Берджис в любое время мог без церемоний вламываться к нему.
- Где Берджис? - спросил Джанк. - В клубе или дома?
- Полагаю, что в загородном доме, - во всяком случае, он велел, если мы не найдем тебя до четырех, ехать туда.
Значит, началось. Полчаса придется спускаться к Натсфорду с Бернардом и его парнями. Если только тот не отправит Билла, Фрэнка и Джона домой, поспать. Они же просидели всю ночь в гостиной, ожидая Джанка.
Двумя секундами позже, когда они подъехали к большому черному "лекcycy-SL400", Бернард отпустил своих парней. Джанк подумал, что ему, похоже, повезло. Наконец-то он поедет с комфортом, не будет сидеть, скрючившись на заднем сиденье между двумя девятнадцатилетними бугаями. Плохо только, что придется терпеть идиотские шуточки Бернарда. Джанк любил, чтобы комики были веселыми, а головорезы - суровыми.
У "лексуса" Бернарда была автоматическая блокировка дверей, так что, вздумай Джанк выброситься на автостраду, ему бы это не удалось. Когда дверные фиксаторы защелкнулись, врубилась стереосистема и Р. Дин Тейлор запел: "Есть привидение в моем доме". Бернард загнусавил вместе с ним. Минут через десять Джанк понял, что это компакт-диск, запрограммированный на бесконечный повтор одной фонограммы, и попытался мысленно стереть ее.
Они уже были за городом, когда Бернард оборвал песню на полуслове и поинтересовался:
- Джон, как с тобой обращались легавые? Началось. Джанк немедленно постарался взять себя в руки - или он соберется, или останется без головы.
- Не беспокойся. Нормально.
- А что это за телка, которую они замели вместе с тобой?
- Туристка. Из Бразилии.
- Я как-то трахал одну из Бразилии. Она была очень даже ничего.
Джанку давно осточертели подобные "откровения". Бернард считал, что перетрахал всех на свете.
- А еще у меня была парочка венесуэлок. Они приехали из Каракаса - ну, знаешь, улетный фейерверк!
Джанк кивнул. Ох-ох, какой классный парень Биг Лэд!
- Так что ты сказал легавым? Знаешь, никак, блин, не могу поверить. Мы потратили целое состояние на всю эту хайтечную израильскую охранную хреновину, чтобы как в аэропортах, а кто-то спокойно прошел через нее и вышиб парню мозги. Как такое возможно?
- Я тоже не понимаю, что случилось, - откликнулся Джанк.
- И что, хрен дери, тот парень делал в твоей комнате? Нет, это какая-то чертова загадка - иначе не скажешь. Готов поклясться, легавые от этого дела совсем охренеют, - горячился Бернард.
- Не знаю, Бернард. Не знаю, как он попал в мою комнату.
- Это ведь все есть на видео, и Берджис расскажет нам, что там записалось.
Ну конечно, записи видеонаблюдения! Джанк не мог вешать лапшу на уши Берджису, не имея представления о том, что ему известно. Дверь в кабину Джанка была закрыта, - значит, случившееся там не могло быть снято на видео. Джанк постарался точно вспомнить, где располагалась камера по отношению к его комнате. Вроде та часть балкона, на которую выходили кабины, снималась только сверху. Значит, у Берджиса могли быть кадры с Терезой, когда она вошла в комнату и когда покинула ее. Вот, собственно, и все - но это было почти так же плохо, как если бы Берджис не имел ничего. Джанк пока не понимал, как вытащить Терезу из этого дерьма, - ничего толкового, чтобы защитить ее, не просматривалось.
- Ясное дело, все должно быть на видео, - отвлекся он от своих мыслей, стараясь сохранять невозмутимость. - Всего-то делов - включить и выключить. Берджис уже наверняка передал записи полиции.
- Странное дело, - задумался Бернард. - Там толчется почти сотня долбаных колов, и ни один из них не сообразил поинтересоваться пленками. И за что только мы платим эти сучьи налоги?! Все деньги, которые идут на полицию, - форменный грабеж. Хотелось бы посмотреть, как бы они закрутились, если бы им платили только за раскрытые дела. Ловят преступника - получают деньги. А иначе - ничего. Пусть посылают своих жен на панель. Такое вот будет падение нравов! - злорадствовал Бернард. - Я однажды трахал жену копа. Она была ого-го.
Весь остаток пути до Натсфорда Джанк молчал. Когда они свернули к дому Берджиса, свора доберманов и догов понеслась, не отставая, за машиной Бернарда. Джанк готовился к любым неожиданностям, все еще пытаясь придумать наилучшую стратегию - да хоть какую-нибудь! У него так и не появилось конструктивных идей, когда они подъехали к дому, где их встретил Берджис. Джанк готов был поспорить, что Берджис в хреновом настроении.
- Джанк, тащи сюда свою задницу! - Берджис повернулся на каблуках и зашагал по коридору.
Джанку нечего было ответить. Он опустил голову и последовал через прихожую за Берджисом. Что теперь будет?
Дом Берджиса, построенный в семидесятые, был спроектирован на разных уровнях. Джанк думал о нем, как об "Острове Трэйси"[набор игрушек, основанный на телесериале "Тандербердс"] - тот же стиль: низкая крыша и стеклянная наружная стена, и все это соединяется в дом открытой планировки[дом с большими комнатами, окна которых выходят на противоположные стороны], который ассоциировался у Джанка с сериалами "Тандербердс" и "Капитан Скарлет". Проходя мимо бассейна, он всегда ждал, что вот сейчас вода неожиданно забурлит и исчезнет, а с пологой крыши дома стартует ракета. Сегодня у Джанка не было шанса увидеть бассейн - если, конечно, его не решат утопить.
Берджис дошел до кухни и остановился. Указав рукой в сторону своего офиса, коротко бросил:
- Входи.
Джанку совсем не нравилось идти впереди Берджиса, чувствуя спиной его взгляд. Хорошо хоть Бернард куда-то испарился.
Берджис открыл дверь кабинета. Телевизор уже был настроен на видеоканал, экран светился голубым.
- Садись, - приказал Берджис.
Джанк сел так, чтобы видеть экран. Берджис щелкнул пультом дистанционного управления и запустил запись. На экране появился Джанк, входящий бок о бок с Йеном и Терезой в дверь "Грэйвити". Йен дурачился, дергаясь в разные стороны. Он всегда вел себя как идиот. Джанк смотрел на свое изображение: вот он кивнул - "привет" - вышибале Билли и прошел через вертикальные стойки металлоискателя. А Йен - чего Джанк тогда не мог видеть, потому что был впереди - отпрыгнул в сторону за металлоискатель. Джанк не придал бы этому никакого значения, заметь он тогда этот маневр: обычные дурацкие шутки Йена, так сказать, внешнее выражение подсознательных психических процессов, он всегда был такой. Однако сейчас, когда Джанк знал, что Йен проносит в клуб пистолет Эстеллы, ничем не примечательный прыжок стал существенным и важным. Знал ли Йен, что пистолет настоящий? Все еще приплясывающий дурачок - и уже покойник.
- Это и есть убитый парень, верно? - спросил Берджис. - Джон Какстон.
Джанк удивленно поднял на него глаза. Он всего раз слышал настоящее имя Йена - в полицейском участке.
- Да, Джон Какстон.
- Что вас связывало?
- Да так, просто знакомы были, - осторожно ответил Джанк. - Случайно встретился с ним на улице.
- Ладно, он работал на меня, - не стал углубляться Берджис. - И его пристрелили в моем клубе. Как это выглядит, по-твоему, черт подери?
- Он работал на тебя? - Джанк был озадачен. - Чем же он занимался? Я знаю всех в клубе.
- Он работал не в "Грэйвити", а в моем турагентстве, в городе. Один из тех долбаков, которые весь день сидят перед монитором - впаривают туры на греческие острова.
- И у него была постоянная работа?
Джанк никогда бы не подумал - он даже не догадывался, - что Йен работал. Натуральный бездельник, каких еще поискать. Джанк считал, что Йен весь день спит.
- Да, он работал на меня. - Берджис сдерживался, но был уже близок к точке кипения. - Не пойму - как это одного из моих служащих пристрелили в моем клубе? Нет, как это выглядит?
Джанк не знал. Как это выглядит? Случайное стечение обстоятельств - и не самое крутое. Кто скажет, что не так? Но Берджису, ясное дело, чудилось нечто большее.
- Почему он был в твоей комнате? - спросил Берджис.
- Я послал его открыть ее для меня. Он как раз ждал, пока я вернусь после разговора с тобой, - ответил Джанк.
Лучшего объяснения он придумать не смог.
- Сзади него девчонка, - сказал Берджис, нажав "перемотку". Джанк увидел, как Йен прыгает задом наперед вокруг рамы металлоискателя. - Кто она?
Вот оно, понеслось! И ведь Джанк не мог соврать! Любому в "Грэйвити" было известно, что Тереза - помощница Джанка.
- Тереза. Она познакомила меня с Джоном Какстоном. Она выручает меня, проигрывая видео, если мне надо выйти.
- Да? Ладно, взгляни тогда вот на это. Берджис пересек комнату и поменял кассету. На экране появился балкон. "Начинается", - подумал Джанк.
- Смотри сюда, - показал Берджис, воспользовавшись шариковой ручкой как указкой.
Джанк сразу разглядел Терезу. Запись была не лучшего качества, но, несмотря на смазанную резкость и множество других людей на балконе, Джанк знал, что это она. Он смотрел, как Тереза направляется к его видеокабине, открывает дверь.
- Она оставалась там меньше полминуты. - Берджис снова ткнул в экран ручкой. - Смотри.
Он запустил перемотку, люди задвигались быстрее, неистово перебирая ногами и все ускоряя свой бег. Когда Берджис снова нажал кнопку "воспроизведение", Джанк увидел себя и Эстеллу: вот они идут по балкону, Эстелла почти бежит впереди него, открывает дверь в кабину диджея и следующую за ней
- в кабину светотехников. Когда Эстелла оказывается у двери видеокабины, оттуда неожиданно выскакивает Тереза, налетает на нее и тут же убегает.
- Ты и туристка не первыми оказались на месте преступления, первой была эта самая Тереза, - сказал Берджис, постукивая по экрану. - Вот чего я от тебя хочу - ты найдешь ее и доставишь ко мне. Я должен поговорить с ней прежде колов - понял? Или ты потеряешь свой второй долбаный глаз.
- Да, о'кей... - Джанк был в замешательстве.
- Ты знаешь, где ее найти?
- Терезу?
- Да, Терезу. Джанк кивнул, ох-ох.
Он не мог объяснить то, что увидел на экране. В голову приходило лишь одно - Тереза оставила комнату в панике после того, как застрелила Йена, но вернулась, и почти сразу. Например, чтобы проверить, точно ли он мертвый. Джанк решился спросить:
- Если у тебя все снято на видео, разве ты не знаешь убийцу?
- Это начало записи. Камера стала записывать с этого момента. Кто-то вынул кассету. Я только что выяснил.
Виноват был Джанк. Когда он показывал Терезе с Йеном свою последнюю подборку, то использовал оборудование Берджиса. Должно быть, забыл вернуть чистую кассету на место. "Вот это везуха", - подумал Джанк. Вслух он сказал:
- Давай посмотрим еще раз.
Берджис снова прогнал первые пять минут записи. Никаких сомнений - это Тереза. Ее нельзя спутать ни с кем - не ошибешься, даже если видел всего раз. Камера успела снять немного - вот Тереза входит в кабину и почти сразу выходит. Конечно, она могла бы застрелить Йена за эти пять секунд, но ей пришлось бы очень поторопиться.
Просматривая все это в третий раз, Джанк заметил, что в руках у Терезы ничего нет, а из одежды на ней - коротенькая футболка и обтягивающие черные брюки. Она никак не могла пронести с собой пистолет. Джанк рискнул задать еще один вопрос:
- Что, по-твоему, произошло, босс?
- Пусть меня оттрахают, если я знаю. Она входит, видит труп в крови, потому и вылетает оттуда как ошпаренная.
- И копов ей дожидаться на фиг надо, - продолжил Джанк.
Вот теперь у него была идея! Пока не совсем ясно, как она поможет, но точно спутает всю картину. Берджис наверняка задергается.
- Она боялась разговаривать с копами после того, как убили Какстона, - ведь они могли выйти на его торговлю наркотой.
Берджис побледнел:
- Джон Какстон был дилером?
- Да. Твоим дилером. Когда я покупал пару граммов для тебя, брал у него. Вот почему он был в моей комнате - как раз разбирал свою аптечку, ну, ты знаешь - раскладывал по упаковкам, чтоб хватило на всю ночь.
Берджис изо всех сил ударил Джанка кулаком в лицо. Джанк знал, что это неизбежно случится, но даже не попытался дернуться. Так же спокойно он принял и следующий удар.
- Ты долбаный придурок! - орал Берджис. - Я убью тебя, к чертовой матери. Велю Бернарду бросить тебя собакам, а твой обглоданный член загнать тебе в задницу. Ты позволил торговцу кокой раскладывать пакетики в моем клубе! Для чего, по-твоему, там вышибалы и вся эта гребаная жидовская техника? Я хотел быть чистым. Я завел честный клуб, я покончил с проклятыми наркопритонами.
- Я оказывал ему услугу, - пытался защититься Джанк, хлюпая текущей из носа кровью. - А он оказывал услугу мне, доставая такую коку, какую ты хотел, - сам знаешь: хорошего качества, а не дерьмо с детской присыпкой.
- Ты последний кретин. У тебя совсем сгнили мозги - еще тогда, в семидесятых. Ты носишь мне коку для того, чтобы никто не видел, как я рыскаю по городу в поисках дилеров! - вопил Берджис. - Какой теперь в этом смысл, если ты притащил в клуб это дерьмо?
- Да, тут я лопухнулся, - покаялся Джанк. Вот оно, сейчас он заставит Берджиса задергаться. - Но я не думал, что это имеет значение. Ты же сказал, парень работал на тебя, так что не важно, где он умер, получается, что он все равно связан с тобой.
Джанк знал: теперь он спас Терезу от полиции. Уже то, что убитый был его человеком, заставило Берджиса задергаться, как же он распсихуется, если будет думать, что его могут заподозрить в связи с наркодилером. Ему придется позаботиться, чтобы никто не разговаривал с Терезой, ведь она может ляпнуть что-нибудь про наркоту, и получится, будто он по-прежнему держит сеть, расходящуюся из его клуба и бара, - совсем как в прежние времена.
Правда, было одно опасение: Берджис способен так позаботиться, чтобы Тереза не разговаривала с полицией, что она уже не сможет говорить никогда и ни с кем.

Глава десятая

Проснувшись, Эстелла осознала, что все еще крепко обнимает Терезу, закутанную в пуховое одеяло лимонного цвета. Пришлось повернуть голову Терезы, чтобы высвободить руку и взглянуть на часы. Ей не понравилось то, что она увидела: четверть одиннадцатого. Эстелла удивилась, что спала так крепко, хоть и недолго - всего три или четыре часа. Она чувствовала себя вялой и выдохшейся, ей позарез нужны были ее гормональные таблетки, и прямо сейчас. Черт бы побрал этого ублюдка Йена! Бедный, бедный малый! Эстелла отодвинулась от Терезы и огляделась в поисках своей сумочки. Там был небольшой набор самой необходимой косметики - на непредвиденный случай. В чем она сейчас нуждалась, так это в полном ассортименте косметики, которая осталась в квартире, - но туда она, скорее всего, не вернется. Придется обходиться тем, что есть.
Тереза спала беспробудным сном. Эстелла решила, что подробный допрос может подождать. Сначала следует осмотреть ванную и узнать, какие там имеются средства для ухода за кожей. Окинув взглядом неуютный дом Терезы, Эстелла готова была пари держать, что и ванная сильно ее разочар