В Японии я насчитал пятерых человек, способных на приемлемом уровне общаться по-английски. А в Чили и Аргентине я нашёл лишь одного. Открою вам его имя, потому что он более редок чем белый слон. Это датский иммигрант Кнудсен.
Из остальных изъясняться по-английски не мог никто: ни профессиональные гиды, ни работники справочных бюро, ни полицейские, ни таксисты. И к этому они пришли после длительного изучения английского в школе. Утром вы можете увидеть девочек в школьной форме, которые зазубривают английские слова и экзаменуют друг друга. Но если вы попробуете заговорить с ними по-английски, то вы лишь вызовете у них нервный шок.
Также как и японцы, южноамериканцы не верят, что иностранный язык годится для чего-нибудь, кроме как для издевательства над школьниками. Ведь все их соседи говорят по-испански.
Так что они послушно запоминают слова, правильные и неправильные глаголы, заучивают Шекспира, но не способны спросить о пути на вокзал. И тем более ответить на такой вопрос.
Starto (Praha). 1997. № 4.
Действительно, большинство американцев предпочитают за границей говорить по-английски, считая что этого достаточно, и что весь мир должен изучить английский язык. Почему же я стараюсь говорить с неамериканцами на эсперанто? Вот несколько причин:
Дружба. Во время моих путешествий я заметил, что большинство из обратившихся ко мне по-английски, проявляли интерес не ко мне как человеку, ни к моей культуре, а в первою очередь к моему кошельку... Мои же эсперантские собеседники, в своём большинстве, интересовались моей личностью, моей культурой. Многие из них стали моими друзьями.
Равноправие. Разговаривая по-английски с японцами или другими людьми, чей родной язык — не английский, я всегда оказывался в предпочтительном положении, а мои собеседники были вынуждены общаться со мной, как ученик с учителем, или подчинённый с начальником, даже если они долгое время изучали английский. А когда разговор начинался на языке собеседника, наши роли менялись “до наоборот”. Такое неравенство очень затрудняет установление дружеских отношений.
Двери открыты. В моих путешествиях по всему свету эсперанто открыл для меня множество дверей, как в прямом, так и в переносном смысле. За три года странствий я гостил в 150 семьях эсперантистов, и лишь одну ночь был вынужден провести в гостинице. С помощью эсперанто и эсперантистов я познакомился с множеством людей, с их идеями, жизнью и культурой.
После нескольких лет знакомства некоторые из моих друзей признавались мне, что до встречи со мной они терпеть не могли американцев. Так что, говоря по-английски, я вряд ли бы смог подружиться с ними. Эсперанто открыл двери и для них.
Помочь человечеству. Распространяя эсперанто, я чувствую, что делаю нечто полезное для человечества. Если люди во всём мире смогут свободно общаться друг с другом на эсперанто, наш мир станет немного лучше, справедливее и привлекательнее. Конечно, эсперанто не панацея для мировых проблем, но этот язык способен помочь найти пути их решения.
Творчество. Эсперанто мне нравится и тем, что он способствует творчеству. В силу поразительной гибкости этого языка, говоря на эсперанто, я чувствую себя раскованным, чего мне не хватает при общении по-английски, структура и словарь которого жёстко закреплены. Возможности же эсперанто в плане создания новых слов и выражений огромны, мне доставляет немалое удовольствие создавать новые слова и выражения, используя уже существующие элементы.
Опыт и уверенность. Войдя в двери, которые открыл для меня международный язык, я получил ценнейший жизненный опыт который я вряд ли получил бы без эсперанто. Этот опыт помог мне обрести уверенность в себе и в большой степени способствовал началу моей деятельности в глобальном масштабе.
Новое мировоззрение. Важнее же всего то, что эсперанто совершенно изменил моё мировоззрение. Раньше я считал, что мир наполнен непохожими на меня чужаками, с которыми невозможно найти контакт. Нельзя ведь подружиться с “чужими”, потому что они чужие — не так ли?
Однако, используя эсперанто, я понял ошибочность этого представления. Мир оказался полон не чужими, а своими, такими же как я и мои родные. Более того, оказалось, что многие из них после нашего знакомства захотели стать моими друзьями.
Какой контраст! Сейчас я чувствую себя частью человечества, и я больше не привязан к какому-либо региону, языку или культуре. Я волен общаться со всем миром, поскольку дружелюбные люди живут везде, а эсперанто даёт мне возможность легко общаться с ними.
Джоуэл Брозовски (США)
Esperanto (Rotterdam). 1998. №1
Перевод с эсперанто Татьяны Вшивцевой
Составители отчёта отмечают высокое знание иностранных языков в Люксембурге, Нидерландах, Дании и Швеции. Например, 77% голландцев может свободно общаться по-английски, а 59% — по-немецки.
Выше приведённые данные при желании можно оспорить — зачастую под “свободным разговорным владением на неродном языке” скрывается лишь способность объясниться на базаре и в аэропорту, это знает всякий, кто хоть раз побывал за границей. Но совершенно достоверно, что 89% европейцев в школе изучали или изучают английский, 32% европейцев изучали французский, 18% — немецкий, и 8% — испанский. (Естественно, речь идёт о тех, кто изучал эти языки в качестве иностранного.) Больше всего знающих иностранный язык на разговорном уровне среди студентов (77%) и менеджеров (69%), меньше всего среди неработающих (31%) и пенсионеров (26%).
Данный отчёт относится лишь к странам ЕС. В странах Восточной Европы и бывшего СССР знание иностранных языков, видимо, хуже — попробуйте заговорить у пивного ларька по-французски где-нибудь в сибирской глубинке… (За последствия автор не несёт никакой ответственности.)
Кстати, этот сайт пока только на английском языке, и лишь половина просвещённых ЕС-овцев сможет его прочесть “без словаря”.
Александр Корженков
Ruslanda Esperantisto. 2000. №2.